Докторше он сломал шею, она вряд ли успела что-либо понять. У замешкавшегося охранника взял нож, им расправился с двумя. Бежал. Покров сделал его неуязвимым для тока и шальных пуль, а давнюю жажду мести потешили смельчаки в ближнем бою. Он выбрался на свободу, впервые увидел небо, лес вокруг и....
Растерялся.
В хаосе эмоций возник образ. Анна. Анечка. Он произнес имя вслух, смакуя его на кончике языка. Поиски собратьев, варианты событий – всё отошло на задний план. Сначала выследить ее.
*
Болела голова.
Терпимо, но неприятно. От неудобного положения затекли мышцы. Я кое-как соскребла себя с пола, покряхтывая и принюхиваясь – несло горелым.
Придерживаясь за стены, я добрела до кухни, чтобы увидеть, как Рош жадно заглатывает неаппетитные куски пережаренной курицы. Я бы выкинула испорченное мясо, тогда как он даже не морщился. Впрочем, чему удивляться: в лаборатории кормили безвкусными питательными смесями, после которых любое раздражение рецепторов будет в радость.
– Ты не убил меня?
Он хрустнул костью.
– Пока нет.
Приняв ответ, я переместилась к холодильнику. Рош приглядывал за мной в полглаза, хотя едва ли я могла ему угрожать: судя по черным дорожкам, тянущимся к кистям рук и вверх по шее, его покрывала броня.
Поставила перед ним овощи и хлеб. Сделала себе чай.
– Ты отвезешь меня к месту крушения, – заговорил он.
Я качнула головой.
– Там десятки раз всё обыскали. Находки растащили по лабораториям…
И замолчала под пристальным взглядом.
Через несколько часов мы покинули город.
*
Критические дни начались, как всегда, невовремя. На последней заправке я купила тампоны и обезболивающее, но о комфорте в крохотном душевом поддоне придорожного мотеля приходилось только мечтать.
Спустя два дня путешествия я всё еще была жива, хотя в данный момент это представлялось сомнительным поводом для радости.
Дверь санузла распахнулась. Я не трогала замок, таковы были правила совместного проживания, но прежде Рош не покушался на мое уединение. Тем более странным было выражение его лица: непонятно, злое или встревоженное.
– У тебя кровь, – рыкнул он. – Что случилось?
И пока я медлила, беспардонно отодвинул занавеску, сканируя меня взглядом.
Я задержала дыхание.
Он медленно поднял голову, и мы встретились глазами. Его зрачки сузились, а кожа местами потемнела, выдавая состояние. Я сама чувствовала, как низ живота опаляет жаром.
Когда молчание натянулось подобно струне, я сглотнула и сипло сказала:
– Это… нормально. Физиология.
Он нахмурился, и атмосфера изменилась.
– Нет ничего нормального в кровотечении, – Рош был категоричен. – Что ты скрываешь? Это болезнь?
Я потрепала мокрые волосы.
– Вовсе нет.
– Что тогда?
Пришлось вкратце изложить особенности устройство женского организма. Бист слушал внимательно и несколько удивленно, словно впервые сталкивался с подобным. Это интриговало: очевидно, женщины его расы справлялись с фертильностью иначе.
После душа я прилегла и незаметно для себя провалилась в сон. Проснулась от хлопка оконной створки – поднялся ветер. Уже стемнело, очертания предметов угадывались. В ванной шумела вода. Я бесшумно встала и покосилась на входную дверь. Сделала к ней шажок, параллельно размышляя, какое оправдание смогу подобрать своему поведению. «Что ты, я вовсе не кралась к выходу. Я… тренировала навыки ниндзя…».
Вздохнула, свободнее утверждаясь на ногах. Глупо пытаться бежать от него. Рош отыскал меня в сотне километров от лаборатории, что уж говорить о несчастном десятке, который разделит нас при самом удачном стечении обстоятельств.
Улица казалась пустынной. Я отпустила жалюзи, повернулась и крупно вздрогнула: Рош стоял прямо за мной.
Мы сосуществовали вполне мирно: я не сопротивлялась, он не давил. По правде, бист был увлечен скорее окружающим миром, чем моей персоной. Он с жадностью пробовал всё новое: езда за рулем, оплата бумажными деньгами, французский сэндвич… рядовые мелочи прекращались в предмет его любопытства. А как он улыбался, впервые встретив стадо коров! Мы специально притормозили на обочине, наблюдая за ними.
Случались момента, когда он замыкался, становился резким, грубым. Тогда я вела себя тише воды, ниже травы. Рош был опасен. Какую бы нишу бисты ни занимали у себя на родине, по своей природе они были хищниками, и особенности их строения, способность к трансформации это подтверждали.
– Что? – спросила я почему-то шепотом.
Он медленно поднес руку к моему лицу, коснулся щеки. Провел вниз, мимолетом тронув губы. Настойчиво приподнял подбородок, так, что я поднялась на цыпочки, уместив ладони на его груди для опоры.
В следующий миг Рош накрыл мой рот своим.
*
Пара километров отделяла нас от цели. Рош вел с целеустремленным видом, не отвлекаясь на мелочи вроде ветвистых кустарников. Я грустно прикидывала цену за покраску автомобиля, не забывая упираться в приборную панель: машина бодро скакала по кочкам. Наконец, подлесок сделался гуще, и ему пришлось остановить.
Бист скользнул наружу и окинул окрестности взглядом. Пока я выбиралась, кряхтя от боли в затекших мышцах, он обошел автомобиль и встал рядом.
