Что же касается меня, то, не будучи Герценом, я все-таки останусь здесь. И даже не испытывая штамповой тоски по родине. Ибо для меня понятие «родина» не исчерпывается географическим пространством и этнографическими особенностями. Для меня родина – это нечто, стоящее над землею и над народом, с ними связанное, но способное отлететь от них, как душа отлетает от мертвого тела.
Да это и есть душа – дух народа.
Не того случайного собрания живых людей, которые в данный момент живут на данной земле, а Народа, как собирательного целого, о котором сказано:
Моя родина – это русский народ, со всей его историей, с его величавым прошлым, с его культурой, с его языком, с его поэзией, с его своеобразной красотой.
С тем, что загажено ныне до неузнаваемости.
Чужой дух воцарился над моей страной, и она стала мне временно как бы чужой.
Быть может, чужой останется и навсегда…
Ибо я тоскую по ней, но тоскую я о России, а не об СССР.
