Но где может быть эта флешка? Да где угодно — выпала при драке, потерялась по дороге, улетела в кусты! Саша быстро собрался и вышел из дому. По дороге зашел в обувную лавку, где пожилой грузин нехотя продал ему белые шнурки. Можно было подумать, что ему жалко с ними расставаться — «Это дэфицит, ти што, нэ знаэшь! Послэдние отдаю!» Путь лежал на место побоища. Быстро добравшись до Владимирской, Саша свернул в переулок и вскоре был на месте. На этот раз дворик показался ему запущенным и пустынным — грустно смотрели глазами бойницами мокрые желтые стены, облетевшие деревья трагически взывали к небесам корявыми мертвыми ветками, возле подвала дежурил все тот же рыжий кот, только теперь он настороженно смотрел из-за лестницы, грязный и ободранный. Под полустертой надписью «Мы русские и с нами Бог» кто-то дописал ядовитое: «Бог мертв и вам не поможет». Разумеется, флешки нигде не было. Саша проверил под лавками и возле помойки, но увы. Да и сколько времени прошло с тех пор!
Быстрым шагом Саша вырулил на Невский и, захватив по дороге пива, вскоре уже подходил к площади Искусств. Желто-красный ковер сплошняком покрывал все пространство перед памятником Пушкину, в небольшом скверике было пусто, но отдельные элементы действительности не могли не радовать стабильностью — Жгугр, как ни в чем ни бывало, исправно сидел на той же скамейке, в той же позе и скучающе глазел по сторонам. Увидев Сашу, он обрадовался настолько, что даже не поленился подняться и похлопать товарища по плечу — О, брателло!
В мерклой осенней серости Жгугр казался еще страшнее — синие татуировки побледнели, скулы острыми палками торчали из-под впалой кожи черепа, что делало его похожим не то на Кощея, не то на узника Освенцима. На нем был одет не по размеру большой, залитый то ли мочой, то ли пивом, но явно дорогой двубортный пиджак. Саша подсел, достал пиво, протянул Жгугру. Тот засиял, открыл жестянку и глотнул. На лице его отобразилось абсолютное счастье.
— Как дела? — спросил Саша.
Жгугр невыразительно передернул плечами, видимо желая сказать — ну как они могут быть, эти дела? — и глотнул еще. Саша достал из сумки шнурки и вручил приятелю.
— Это тебе!
Жгугр оживился:
— О, спасибо, это я давно ищу! Какими судьбами? Мимо проходил или надо чего?
— По тебе соскучился, — пошутил Саша, — Вопрос есть. Помнишь того америкашку?
— Которого мы отмудохали? Помню конечно. У меня от него трофей знатный остался — пиджак американский! — он выпятил грудь колесом. — Крутой, да?
— А больше ничего не осталось? Ключей, флешек?
— Точно, была флешка! — взмахнул Жгугр костлявыми руками-крыльями, — в кармане пиджака. Да она и до сих пор там! Честно говоря, я так и не понял, как ей пользоваться, все собираюсь у кореша спросить, который в компах рубит. — Он достал из внутреннего кармана небольшой USB чип.
— Дай посмотреть, — Саша взял флешку в руки — это был типичный токен авторизации. — На такие флешки нельзя записывать. — подтвердил он.
— Так что, мне ее выбросить?
— Отдай мне, пригодится.
— Держи. Мне не жалко… — Жгугр осклабился.
Они еще посидели и покурили. Стал накрапывать дождь.
— Я пойду, — сказал Саша.
— Бывай! — не глядя, обронил Жгугр.
Саша не помнил, как доехал до дому. Всю дорогу в метро он сжимал в руках маленький, холодный на ощупь огрызок металла, иногда поднося его ближе к глазам — внутри обертки из полупрозрачного красноватого полипропилена виднелась миниатюрная микросхема. Пулей взлетев по лестнице, он бросился к компьютеру, всунул флешку в слот и вызвал программу… Флешка настороженно заморгала, синий экран погас и перед Сашей открылась страничка с файлом PDF. Документ представлял собой скан машинописного текста, набитого умелой рукой советской машинистки. Под красным гербом Советского Союза крупным шрифтом значилось — «Комитет государственной безопасности при Совете Министров СССР». В правом углу печати: «Особая папка!», «Совершенно секретно!»
