«Может, всему виной ее потухший взгляд и некоторая нервозность на лице? – подумал Константин. – И вне стен этого лагеря Светлана – милая и компанейская? Да, медитации отца Василия до добра не доводят. Нам надо побыстрее мотать отсюда».
– Добрый вечер, – холодно поздоровалась девушка и, подойдя к Панфилову, присела на лавочку. – Говорят, вы хотели со мной побеседовать? Я слушаю.
Даже ее голос показался Константину неприятным. Его вдруг охватило предчувствие, что в этом деле еще очень рано ставить точку.
«К сожалению, не всегда то, что дает деньги, приносит удовольствие…» – подумал он и, посмотрев Светлане в глаза, напрямую спросил:
– Что ты здесь делаешь?
– То есть? – растерялась та.
– Каким образом ты оказалась здесь? – чуть иначе сформулировал свой вопрос Константин.
– Так же, как и все. Меня пригласил отец Василий.
– Тебя привезли сюда силой?
– Сюда никого не привозят силой, – в голосе Светланы послышалось удивление. – Люди приходят сюда по собственному желанию.
– Ты хочешь сказать, что ты оказалась здесь по доброй воле?
– Да.
– Что-то я ничего не понимаю. Неужели тебе нравится местная публика? Ты же всю жизнь вращалась в совершенно иных кругах. Или это задание редакции? Журналистское расследование?
– Какое расследование? Какая редакция? Я здесь всего неделю, но с полной уверенностью могу сказать: здесь мне нравится гораздо больше, чем там, – внезапно Светлана осеклась и гневно посмотрела на Панфилова. – Но кто вы такой и почему я должна отвечать на ваши вопросы?!
– Почему? – возмутился Панфилов. – Да потому, что ваш отец чуть с ума не сошел, узнав, что вас похитили!
– Похитили? – На лице девушки появилось недоумение. Она пожала плечами и презрительно скривила губы. – Отец какой-то…
– Не какой-то, а генерал Игорь Петрович Клебаничев. Ваш отец, Светлана! Да возьмите вы себя в руки, наконец!
– О чем вы говорите? – В глазах девушки появился испуг. – Да и вообще, в здравом ли вы рассудке? Ну, подумайте сами. Если бы меня кто-нибудь похитил, то разве я могла бы вот так запросто беседовать с вами? Или вы думаете иначе?
– Ты знаешь, что за твое возвращение требуют выкуп? – Панфилов решил пустить в ход последний аргумент. – Требуют бешеные деньги! А если твой отец не заплатит, то вымогатели убьют тебя. Даже если он выполнит все поставленные условия, у тебя нет ни единого шанса остаться в живых.
На лице Светланы появилась неуверенность. Несколько секунд она смотрела прямо перед собой, как бы размышляя, а затем медленно покачала головой.
– Вы меня с кем-то путаете. У меня нет отца, и меня никто не похищал, – бесцветным голосом проговорила она и встала. – Извините, но мне пора.
Панфилов попытался удержать девушку за рукав.
– Вот что, – решительно заявил он. – Сейчас ты быстренько собираешь свои манатки, и мы уходим отсюда.
– Пустите меня, или я закричу! – пригрозила девушка.
Поняв, что таким образом ничего не добьется, Панфилов отпустил ее рукав и виновато пробормотал:
– Извините, я, кажется, действительно ошибся…
Девушка взглянула на Константина сверху вниз и с жалостью проговорила:
– Я прощаю вас. Ведь истинно верующий не таит в душе ненависти к ближнему своему.
В душе Панфилов проклинал себя за то, что так прямолинейно подошел к этому разговору и заранее не просчитал очень многих моментов. Теперь нужно было каким-то образом спасать ситуацию.
– Я не хотел бы из-за этой досадной ошибки стать посмешищем для всех… – с мольбой проговорил он.
– Я понимаю вас, – неожиданно дружелюбно ответила Светлана. – Не беспокойтесь. Об этом недоразумении никто не узнает. Я даже не помню имени этого вашего… кажется, полковника… Впрочем, это неважно. Ведь так?
– Совершенно верно, – подтвердил Константин.
– До свидания, – Светлана по-детски помахала рукой. – Я думаю, когда-нибудь мы станем друзьями…
Не торопясь, она дошла до края дома, оглянулась, а потом исчезла за углом.
«Похоже, над ней здорово поработал отец Василий и наркотики полностью разрушили ее сознание… – искренне посочувствовал Панфилов. – Но мне от этого не легче. Впрочем, еще рано разводить панику. Можно попробовать поговорить с ней еще раз. Попытаться переубедить, а если это не поможет, просто взять за шиворот и затащить в лодку… Но какова девица, а? Ей палец в рот не клади. Артистка, да и только. Теперь понятно, почему покойный Митя отзывался об этой чертовке с таким уважением. Вот дурак, и почему я не сказал ей, что ее друга убили? Может, это хоть как-то протрезвило бы ее задурманенные мозги?»
Из глубокой задумчивости его вывел усталый голос Марии.
– Ну, как прошла беседа? – поинтересовалась она.
– Беседа? – машинально повторил Константин и небрежно махнул рукой. – Да никак.
– То есть?
– Я ошибся. Это не та девушка, которую я знал.
– Жаль, – посочувствовала Мария. – А мне показалось, что все обстоит иначе. Вы спорили так громко, что походили скорее на итальянскую семейку, чем на совершенно незнакомых людей.
– Увы, – Панфилов бессильно развел руками. – Фекла похожа на мою знакомую только внешне. Характер у той был гораздо мягче.
– Ничего, бывает, – успокаивающе проговорила Мария. – Но, по-моему, нам пора.
