Что-то новое появилось в ней, подумал тогда Анатолий. Что-то незнакомое. Спокойствие человека, уверенного в том, что он поступает правильно.
– Ты уверена, что не изменишь решения?
– На все сто!
– Знаешь, Кара… А ты все-таки ведьма!
– Зойка! Зойка! Я его выгнала!
– Кого?
– Толика, конечно, кого же еще?
– Чумовая? – тотчас же проснулась Зоя. – Он что, вернулся?
– Да. Он приходил, сказал, что Валя его бросила. Что он все осознал и решил остаться со мной. А я выставила его вон.
– Молодец! – одобрила подруга. – И сколько дней собираешься держать марку?
– Не поняла!
– Ну, через сколько дней запустишь виноватого обратно?
– Ты не понимаешь… Зоя, я его насовсем выгнала. Я вовсе не хочу, чтобы он возвращался обратно… Он меня ведьмой обозвал!
– Ведьмой? – растерянно переспросила Зоя.
– Ну да. Сказал, что я ведьма. Что ты молчишь? – Карина рассмеялась. – Ты тоже так считаешь, да, подруга?
– Нет, что ты…
– Да ладно. Я знаю, что ты тоже считаешь именно так. И твой муж меня всегда недолюбливал.
– Карочка, ты не пьяна?
– Если только совсем чуть-чуть. Но признайся, он ведь меня не любит?
– При чем тут вообще мой муж? – сухо перебила ее Зоя. – По-моему, речь сейчас идет о твоем. Хочешь, я к тебе приеду? Прямо сейчас.
– Ой, я не могу, давай завтра. Я хотела Арсюше позвонить. Так хочу ему сообщить про мерзавца!
Зоя мрачно помолчала.
– Слушай, это все из-за проститута, да?
– Что? – прикинулась наивной Карина.
– Выгнала Толика. Если бы не проститут, ты бы приняла его обратно?
– Зоя, как ты можешь так говорить? Он не проститут, просто несчастный мальчик, который хочет жить лучше!
– Мне все ясно. Карина, ты дура. Сейчас же позвони Толику и скажи, что пошутила.
– Но я не пошутила, – возмутилась она. – И потом, ты же сама говорила, помнишь? Когда Толя только ушел. Ты сказала, что я счастливая, потому что этот мерзавец достался другой.
– А что мне надо было сказать? Начать тебя жалеть, чтобы тебе еще хуже стало? Пойми, глупая, Толя – это твоя судьба. У вас все общее – переживания, прошлое, жизнь. А так называемый Арсюша – это не более чем хороший трах.
– Какая ты циничная… Зоя, ты сама всю жизнь страдала рядом с нелюбимым и теперь мне то же самое сделать советуешь?
– Я его любила, – вздохнула Зоя. – Когда-то.
– До того, как он тебе изменил, – насмешливо сказала Карина, которой в тот момент сам черт был не брат. – Ты сама сто раз это мне говорила.
– Карина, ну зачем же ты так…
– А что я? Это были твои слова. Ты сказала, что, когда увидела, как супруг пыхтит над другой, у тебя тут же все желание по отношению к нему пропало.
– Но есть же не только примитивное желание, – вяло оправдывалась Зоя. – Есть что-то большее: уважение, привязанность, дружба.
– Ты уж извини, но, по-моему, все это брехня. Полный бред. Дружбы между мужчиной и женщиной не бывает. А самое главное – это страсть. Как только страсть уходит, тут же становится неинтересно. В моей жизни сейчас есть страсть. На том и держимся.
Зоя помолчала. Она просто не знала, что сказать. Там, по другую сторону телефонной трубки, была какая-то новая, незнакомая ей Карина. Неужели и правда напилась? Или влюбилась до потери сознания? И в кого? В этого проститута? У которого ничего нет, кроме накачанного пресса?
Влюбилась, когда рядом с ней есть по-настоящему преданный человек, готовый простить все ее слабости, на руках ее носить готовый!
В это просто невозможно поверить!
– Кара… Господи. Ну, ты и дура!
Да, пусть дура, думала Карина, зато эта дура счастливая. Зато у этой дуры блестят глаза. Зато дуре хочется петь и танцевать без всякого повода. И, поверьте этой дуре на слово, данная роль нравится ей куда больше, чем образ наседки, хлопающей крыльями подле индифферентного мужа.
По субботам она обычно завтракала с детьми. Иногда эту традицию нарушала Катенька – дочь была гуленой, ее пятничная ночь, как правило, начиналась в каком-нибудь прокуренном клубе, а заканчивалась на рассвете в танцполе. Карина относилась к этой Катенькиной привычке снисходительно. Сама ведь когда-то была молодой и бешеной – правда, ей никогда бы не пришло в голову скакать, втиснувшись между потных тел.
Но в то утро Катерина появилась в кафе «Цитрус» ровно в десять, сопровождаемая братом Костенькой.
Какие же они красивые, в очередной раз подумала Карина, глядя, как дети пробираются к ее столику. С годами сходство между близнецами становилось все менее заметным. Костя был выше Катюши почти на полторы головы. К тому же он был ярким брюнетом, а дочь красилась в рыжий.
– Доброе утро, мамуля! – хором, как в детстве, сказали они и сами же развеселились собственной синхронности.
Карина улыбнулась – она была счастлива, что дети ладят.
– Мама, выглядишь шикарно. – Костя, прежде чем сесть, отодвинул стул для Кати. И Карина просияла от гордости. Она понимала, что глупо гордиться такими очевидными проявлениями воспитанности, но все равно не могла удержаться от материнского восхищения.
– Ну, рассказывайте!
– А что рассказывать? – Катя уткнулась в меню. – У нас все в порядке. Костька вот наконец сдал хвосты за прошлый семестр.
