— И почему тебе так нравится водить их за нос? — произнёс риторический вопрос Чадов.
— А как ещё развлекаться старику, — улыбнулся в ответ Исуф. — Кстати, о развлечениях. Максим, берегись Страхова, он очень сильный демон! Да и его очередь на вознесение, я думаю, близко. Поэтому он и поддался обаянию Саши.
Я поперхнулась вином: это я его обаяла?
— Да я образно, Сашенька! — тут же исправился старичок. — Я хотел сказать, что он чувствует необходимость поиска. Поэтому зацепился за твою Сашу. Ну… Или я совсем ничего не понимаю в этой жизни.
— Я понял. Постараюсь не нарываться. Но ты же понимаешь, если он станет у меня на пути, никаких уступок не будет.
Исуф понятливо покивал и продолжил:
— И с нападением на вас дело нечисто. Если я правильно понял, выявили тридцать человек, состоящих в организации, боровшейся с демонами!
— Но почему об этом не распространяют никакой информации? — удивился Максим.
— Потому что паника никому не нужна. Пока все демоны на виду, вас проще контролировать. Проще защищать и затирать следы прецедентов с демонической силой. А если донести в массы, что за ними охотятся, выслеживают и убивают по одному, начнётся хаос. Многие постараются спрятаться, и, не зная о местонахождении многих, Союз не сможет помочь своевременно. Это вечные проблемы любых органов правопорядка. Так что будь осторожен! Я сомневаюсь, что человек, с которым ты существовал бок о бок столько лет, отпустит жертву в твоём лице. Для него это гештальт.
Остаток вечера мы провели за неспешными беседами. Складывалось ощущение, что два внука приехали погостить к деду и разговаривают ни о чём. Просто наслаждаясь временем, проведённым вместе. Исуф с большим интересом выспрашивал как дела у Максима, что нового у их общих знакомых и какие планы на будущее он строит.
Когда поздним вечером мы вернулись к своим апартаментам, я сама поцеловала Макса и потянула его к своей спальне. Намёк был понят, и уже через секунду моё тело взмыло в воздух. Интересно, он когда-нибудь устанет носить меня на руках?
Он отнёс меня в ванную и стал медленно раздевать. Сначала расстегнул одну за другой десяток пуговиц, растянувшиеся строем вдоль сарафана. Стянул лямку с левого плеча и покрыл поцелуями всё, до чего смог дотянуться, потом на очереди было правое плечо, и ласки повторились.
Воспользовавшись отсутствием лифа, он обхватил мою обнаженную грудь и стал посасывать то один сосок, то другой. Потом стал опускаться с поцелуями дорожкой к низу живота, становясь на колени. Таких умопомрачительных ласк у меня не было никогда!
Тогда, в первый наш с Максом раз, он был неистов и немного резок. Нежность проглядывала лишь иногда.
Сейчас же он старался всё сделать медленно, нежно и ласково. Желание патокой разливалось по венам, и мне уже не терпелось перейти к главному, но Макс не спешил.
Он снял с меня бельё и сарафан, поднялся на ноги, обхватил в объятия и, целуя, провёл в душ. Горячая вода полилась тропическим ливнем, омывая наши тела, а мы всё не могли остановить наш поцелуй.
Когда воздуха в лёгких стало совсем не хватать, Макс оторвался от моих губ, взял гель и, намылив ладони, стал бережно водить ими по моему телу. Трепетно и нежно… Я так перестану пользоваться мочалкой… Когда Макс выключил воду и завернул меня в полотенце, я готова была взвыть в голос.
Будто почувствовав мой настрой, он обдал ухо горячим дыханием и прошептал:
— Потерпи, малышка!
Прямо в полотенце он отнёс меня на постель.
Уложил аккуратно и сам прилёг рядом. Раскрывая тело, с выражением лица, будто распаковывает подарок, он откинул края полотенца и, окинув моё тело голодным взглядом, стал хаотично целовать: то плечо, то грудь, то живот, то колено.
Вся растерянная страсть вспыхнула вновь и завязалась тугим жгутом внизу живота. Я уже изнемогала от нетерпения, и когда Максим приблизил лицо, намереваясь поцеловать шею, схватила его ладонями и впилась в губы страстным поцелуем. Он всё понял без слов. Навалился на меня сверху, оперся на локти, не размыкая объятий и стал входить в меня медленно и осторожно. Я сама подалась навстречу не в силах терпеть эту пытку. Замерев на пару секунд, когда вошёл до упора, он начал медленные, чувственные толчки.
Медленно вперед и быстрее назад. Стараясь войти максимально глубоко и задержаться на секунду в пике моего удовольствия. Как же хорошо!
Насладившись неспешным ритмом, он стал наращивать темп, и уже через пару минут я стонала от удовольствия в голос. Надеюсь соседи нас не услышат…
