А законопроект и впрямь был хорош. Чего только не было в его главах, частях и пунктах. К примеру, там был пункт о повсеместном распространении Васиной формулировки на все уровни власти, слои населения, возрастные категории, места обитания, с размещением ее текста на стенах зданий школ, вузов, учреждений, общественных туалетов, заводских корпусов и других поверхностях и пространствах, где обитают наши люди, включая космос. Малой авиации вменялось в обязанность сбрасывать листовки с Васиной формулировкой в глухих и труднодоступных деревнях, хуторах, аулах, поселениях и зонах с приложением официальных разъяснений о вреде хамства. Целая глава была посвящена искоренению хамства во властных структурах. Так, при принятии на работу кандидат на должность предупреждался о недопущении хамских проявлений при работе с населением, а также в отношениях между сотрудниками, как по вертикали, так и по горизонтали. Когда такое все же случалось, в первый раз от провинившегося надлежало потребовать в письменном виде заверение в осознании содеянного и раскаянии, и сопровождалось это лишением премии и недопуском к очередному корпоративу. Второй случай предусматривал понижение в должности с соответствующей корректировкой должностного оклада, а третий грозил увольнением с записью в трудовой книжке «Уволен за хамство». Для этой цели проект предлагал ввести в Трудовой кодекс пункт об увольнении по причине хамского поведения с запретом в течение трех лет занимать руководящие должности. Отдельный пункт касался депутатов всех уровней, который предписывал даже снятие неприкосновенности в случаях систематического нарушения Закона. Для надлежащего и систематического контроля за исполнением Закона учреждались специальные отделы по борьбе с хамством, сотрудники которых подчинялись канцелярии при полномочном представителе ГКСа по соответствующему федеральному округу и там же получали зарплату. Сотрудникам этим надлежало в случае поступления соответствующего сигнала выезжать на место нарушения для установления факта и наказания. В пояснительной записке к своему проекту Вася написал, что содержание новой структуры окупится повышением эффективности работы учреждений в результате искоренения хамства. Законопроект вводил новшества и в Правила дорожного движения. Вводился новый знак – «Дорожный хам», с одновременным ограничением скорости движения: в городе – не выше 50, на магистралях – 70 км/час. Каждый хамский факт, а также нарушение скоростного режима карался штрафом в сумме от 5 до 10 тыс. руб. Для повышения наказующего эффекта инспектору разрешалось устанавливать сумму по собственному уразумению с занесением факта нарушения в компьютерную базу данных и брать ее наличными с последующей передачей в полицейский «общак». Для большего воспитательного эффекта новый знак вручался в областном ГИБДД в торжественной обстановке с участием руководства ГИБДД и общественности, в том числе школьной, а депутатам знак вручался на заседании Думы.
И так далее, и тому подобное, во всех аспектах Васиной формулировки. В целом, как сказал подобревший после третьей бутылки «марксист», документ получился всеобъемлющий, продуманный как юридически, так и по части механизма исполнения. Ему бы только до Думы добраться, а там, глядишь… Но Вася так и не узнал, что имел ввиду «марксист», потому что после «глядишь» раздался храп. Ободренный похвалой «марксиста», Вася посчитал, что предыдущий скепсис бомжа по поводу судьбы законопроекта был вызван некомфортным его состоянием между второй и третьей бутылками. Покинул Вася спящего друга усталый, но довольный. Так шли дни, Вася жил в оптимистическом ожидании – что скажет депутат, ознакомившись с его законопроектом. Месяц ждал, два ждал, а на третий снова записался на прием. Депутат принял Васю приветливо и сказал: «да, да, да, помню, помню, помню, как же, как же, как же, законопроект «О хамстве». Хороший закон, как же, как же как же, помню, помню, помню, да, да, да. Только вот беда, дел невпроворот, а флэшка куда-то запропастилась. Будьте добры, продублируйте мне еще раз. К следующей сессии обязательно… пущу по комитетам… обсудим в кулуарах… Хороший закон, Василий Петрович». Последняя фраза была произнесена с интонацией актера Алексея Петренко в сценке, где он играет пьяного, которого не пускают домой. И Вася отправился снимать новую копию своего детища.
