– Был такой руководитель у наших церковнослужителей. Умер давно. Славился особым интересом к чтению. Рассказывают легенды, будто он книги больше денег ценил.
Ковшов с Шаламовым переглянулись.
– И мы читаем, – только и сказал Шаламов.
– Ну, конечно. После революции все книги были реквизированы.
– Экспроприация экспроприаторов, – сморщился Шаламов.
– В нашу центральную библиотеку сдали. В спецхраны, как культурную ценность. В среде библиофилов они многих денег стоят. Состояние, можно сказать.
– А те? Что, украли?
– А те, видно, припрятали. Теперь всё ворам досталось.
– Вот на этом жульё и попадётся, – уверенно вставил Шаламов.
– Мы отслеживаем сейчас на чёрных рынках, на книжных развалах, в антикварных лавках. Но пока ничего. И знаете, Данила Павлович, мне кажется, появилась интересная версия.
– Так, так!
– Непростые воры в Покровах были.
– Похоже.
– Тем книжки не нужны. Тем более старинные, более того, греческие да еврейские.
– А эти откуда?
– Так архиепископ тот несколькими языками владел, свободно читал и сам писал. С дюжину иностранных языков знал. И книги такие же собирал.
– Полиглот, а не поп! – восхитился Шаламов.
– Вот мы и сообщили в центр, что у нас, вполне возможно, появились интеллектуальные жулики. Не уголовники, а, так сказать, интеллигенты. Центр как раз этим интересовался.
– И здесь, значит, мы – на белом коне, – не сдержался Шаламов.
– Не понял, Владимир Михайлович?
– Так. Ностальгия, – буркнул тот.
– А что же милиция? – вмешался Ковшов.
– Да, милиция, – вернулся к началу майор. – Отказал дознаватель райотдела по всем фактам хищения.
– Как?
– За отсутствием события преступления. А в пропаже обвинил церковнослужителей.
– Ну, это!.. – вырвалось у Ковшова.
– Бардак, – просто завершил Шаламов. – Узнаю родную и сообразительную. Они мастаки в таких делишках. Не раскрыли ничего, а «висяки» кому нужны? Вот и сочиняют с потолка.
– А, это уж проблемы вашего ведомства. – Майор, ловко сориентировавшись на местности, бросил шофёру: – Сашок, давай к Морскому садику.
– Надо все эти дела и материалы нам посмотреть, Валентин Степанович, – покачал головой Ковшов. – Поотменять постановления к чёртовой матери!
– Я их вам направлю, Данила Павлович, мы уже закончили с ними работать. Лежат стопочкой, дожидаются.
– А убийство-то при чём? – Шаламов задымил новой сигаретой.
– Убийство? – Серков задумался на некоторое время. – Убийство это как снег на голову! Наверное, это отдельный разговор, Данила Павлович?
– В общих чертах, Валентин Степанович, в общих чертах… Своими, так сказать, соображениями поделитесь.
– Версии есть какие? – закашлялся Шаламов.
– Михалыч, ты бы бросил дымить, – посоветовал ему Данила. – Подымается уже наша машина от дыма. Взлетим того и гляди.
– Быстрей домчимся, – хмыкнул Шаламов, но сигарету в окно всё же выбросил. – Версии есть?
– Версии? – обернулся к ним Серков. – Сегодня в склепе при храме нашим сотрудником… во время проведения оперативных мероприятий обнаружен труп церковнослужителя…
– Кого? Попроще нельзя? – Шаламов наклонился к Серкову.
– Монаха или послушника, – уточнил Серков. – Сами ещё не знаем. Суматоха там, в церкви. Волошин, наш опер, похоже, задержал подозреваемого, но оставить его одного не может. И поручить некому. Послал первого встречного, чтобы тот сообщил мне о происшествии. Никакой цельной информации, естественно, нет. Марасёв принял решение: без прокуратуры не выезжать. Вот и мыкаемся уже с час-полтора – то к Колосухину, то вот за вами…
– А послушник?…
– Послушник, по их понятиям, это верующий, проходящий экзамен на попа! – повысил голос майор, уже не сдерживаясь.
– Ну а почему сразу убийство? – допытывался неугомонный Шаламов.
– Нож в спине! Ножевое ранение!
– Во как… Да, не попляшешь…
– Не до плясок!
– Значит, кокнули попика… А не связано ли это?…
– У них там своя иерархия, – перебил Шаламова майор.
– Понятное дело. А сотрудник ваш не вора поджидал?
– Вроде того, Владимир Михайлович, вроде того. – Серкову, чувствовалось, надоели колкости и въедливость Шаламова, и он обратился к Ковшову: – Вот и подъехали. Подышим воздухом, Данила Павлович, пока Владимир Михайлович сбегает за своим кримчемоданом.
– А почему нет? – согласился Ковшов. Мы с вами к дежурному пройдём. Мне же Колосухину позвонить надо, сами говорили.
– Точно, – обрадовался Серков и первым выскочил из машины, остановившейся у ворот прокуратуры области.
Когда они поднялись на второй этаж и Ковшов начал накручивать диск телефона, майор выпроводил дежурившую старушку в коридор и с мрачной физиономией быстро вернулся назад.
– Данила Павлович, в интересах дела должен поделиться с вами одной деликатной закавыкой.
– Конечно, конечно.
– Лейтенант Волошин, обнаруживший труп, как я уже докладывал, действовал в рамках операции…
– Это я понял.
– Мы разрабатывали этого попика, как выразился Шаламов.
– Убитого?
– Именно. Были подозрения о его причастности к банде, занимавшейся грабежами. Или он интригу какую с ворами затевал?…
– Даже так?
