Как-то на процессе, подобном тому, который сейчас веду я, знаменитый адвокат Артем Павлов, отстаивая интересы человека, потерявшего деньги и не получившего оплаченные квадратные метры, сказал: «Квартира в России больше, чем жилье. Забери у человека квартиру – и он потеряет жизнь». Броская фраза мне запомнилась и теперь крутилась в голове, не позволяя забыть о важности темы.
Возможно ли вернуть людям жизнь, которую у них забрали?
– Паша, мы поехали! – Лиза пропустила вперед пацанов, с грохотом посыпавшихся вниз по лестнице, и обернулась с порога. – Ты на хозяйстве, за бульоном следи, ладно?
– Да помню я, – ответил он чуть громче, чем надо было.
– Пашка, ну не сердись! – Лиза протопала по коридору обратно – кроссовки скрипнули на линолеуме, длинно шагнула в комнату, дотянулась и чмокнула мужа в щеку. Заманчиво нашептала ему в ухо: – Вернусь – сварю обалденно вкусный борщ!
– Ладно, – ворчливо согласился Павел, обнимая жену ниже талии. – И не гони на шоссе! Шестьдесят кэмэ в час, не больше! Хорош уже лихачить, ты почти многодетная мать!
– Я шлепки для бассейна забыл! – мимо открытой двери, деловито сопя, протопал вернувшийся Данька.
– Склеротик! – беззлобно ругнулся Павел и погладил Лизин живот.
– Просто рассеянный! – обиженно крикнул из детской чуткий сын.
– Рассеянный, как склероз! – Лиза, как обычно, легко привела их к единому знаменателю.
– Плавки хоть не забыл? – крикнул Павел.
– Я их надел!
– А трусы взял? – Павел прислушался, вздохнул и развел руками, отпустив жену. – Судя по отсутствию ответа и шебуршанию в бельевом ящике – забыл!
– Но вспомнил же. – Юный склеротик, на ходу копошась в перекинутом через одно плечо рюкзаке, сердито протопал мимо в обратном направлении.
– Даня, давай живее! – Лиза улыбнулась Павлу, выскочила в коридор, оттуда крикнула:
– Запру тебя на желтый ключ!
– Ладно.
Она уже не услышала: загремела ключом, затопала спешно вниз по ступенькам. Павел посмотрел на часы: ну, конечно, опять они опаздывают!
Этой осенью Витюша, их младший, тоже пошел в школу, и кое-как налаженная жизнь отчетливо затрещала по швам.
Мелкого нельзя было отпускать одного, до школы предстояло ехать на маршрутке, и Данька, старший, с доставкой брата помочь не мог: их пятый «Ж» занимался во вторую смену. Теперь Лиза утром отвозила в школу Витьку, забрасывала на тренировку Даньку, возвращалась домой, готовила им всем обед и ужин, ехала забирать младшего, привозила его домой, делала с ним уроки и шла к остановке встречать с маршрутки старшего. От остановки до их дома было с полкилометра, белым днем – не расстояние, но не хотелось, чтобы пацан ходил один в темноте, а осенью смеркалось рано… Вечером, после ужина, надо было еще сделать уроки с Данькой, провернуть стирку, приготовить всем на завтра одежду, придумать меню на следующий день…
На то, чтобы работать и хоть что-то зарабатывать, свободного времени у Лизы не было, и она сидела за своими переводами по ночам. Павел на нее за это злился. Лиза всегда была худенькой и хрупкой, а с постоянным недосыпом стала и вовсе тоненькой и голубовато-прозрачной, как сосулька. Павел боялся, что жена совсем растает, и тщетно пытался отогнать ее от компьютера.
– Михеев, ты тиран! – шепотом, чтобы не разбудить пацанов, мирно сопящих в соседней комнате, комично возмущалась Лиза. – Ты древний деспот, Михеев, и мораль у тебя совершенно архаичная! Откуда вдруг этот мужской шовинизм? Когда мы познакомились, ты признавал за женщиной право на труд!
– Потому что, когда мы познакомились, женщина не пренебрегала своим правом на отдых! – шептал в ответ Павел, откатывая кресло вместе с сидящей в нем Лизой прочь от стола с компьютерами.
– Ну, так умчи же меня в манящие дали! – сдавалась Лиза, откидываясь на спинку кресла.
Мчать было недалеко – манящие дали располагались тут же, большой компьютерный стол на два рабочих места торцом утыкался в подлокотник дивана, который на ночь раскладывался, а днем снова собирался в относительно компактную конструкцию: можно было сидеть на нем, принимая гостей или глядя в телевизор. Хотя гости к ним приходили редко, а телевизор и вовсе включался только на час в день исключительно для просмотра мультиков. Времени не хватало ни на что. Времени и денег.
– Не дрейфь, Михеев! – шептала мужу Лиза, когда они успокаивались в своих манящих далях, собираясь наконец поспать. – Мы прорвемся! Нам не впервой!
– Прорвемся, прорвемся, спи уже. – Павел целовал жену и заворачивал ее в одеяло как в кокон. Ему все казалось, что она стеклянная, а так хоть не разобьется…
