– Да, светила тут не хватает, – пробормотала я вслух.
Новостройка, занимающая добрый квартал, была освещена только с одного бока, да и там горел всего один фонарь, подвешенный точно над опущенным шлагбаумом. В карликовой будочке рядом с ним, судя по темным окнам, никого не было. Должно быть, вместо живого человека наблюдение за входом на объект вела какая-нибудь видеокамера. А может, его вообще не было: дом вроде уже закончен, а квартиры сдаются без отделки, так что вряд ли на строительной площадке еще остались материалы, которые можно утащить…
Интересно, это тоже долгострой, о завершении которого мечтают тысячи дольщиков? Или даже десятки тысяч? Здание огромное… Мы тут точно заблудимся и потеряемся.
– Следователь обещал, что нас встретят, – припомнила Натка и первой выскочила из машины.
Я поискала, где бы припарковаться, и удачно нашла местечко в «кармане» у супермаркета. Там же нашелся и обещанный нам провожатый.
Крепкий парень, фигурой, прической, манерой одеваться и непроницаемым лицом неуловимо напоминающий Костю Таганцева и его коллег-оперов, стоял на тротуаре в жидкой луже света от вывески «Пятерочки». При нем не было ни собаки на поводке, ни пакетов с покупками, ни коляски с ребенком, ни жестянки для подаяний – короче, он не был похож на человека, стоящего именно здесь и сейчас по какой-то своеобычной надобности.
– Простите, вы не нас ждете? – спросила я его, выбираясь из машины.
– Вы Наталья Владимировна?
– Я, это я Наталья Владимировна! – примчалась к нам Натка, успевшая резво пробежаться вдоль забора новостройки. – А это моя сестра, мы вместе будем, ничего?
Парень безразлично пожал плечами, махнул рукой, приглашая идти за ним, и молчком пошел к шлагбауму. Натка пыталась его расспрашивать, но быстро отстала. Правильно, нам же только провожатого обещали, а не экскурсовода.
Следуя за парнем, мы гуськом обогнули заградительное сооружение и двинулись в глубь обширной территории, обнесенной забором и обойденной заботами электриков.
– Тут ночью-то не ходят, – снизошел до пояснения очевидного наш провожатый, включая фонарик. – Под ноги смотрите.
Последовав его примеру, Натка включила фонарик в мобильном, я тоже, но это не сильно спасало. Под ногами – парадными шпильками! – был неуютный хрустящий гравий, местами коварно заляпанный обширными пятнами то ли густой грязи, то ли, не дай бог, еще сырого бетона.
– Зачем тут вообще ходить? – спросила Натка (у меня не получилось бы сформулировать этот вопрос цензурно), и наш немногословный спутник вместо ответа снова махнул рукой.
Луч фонарика мазнул по стене и ненадолго замер, выхватив из темноты подобие таблички – запаянный в пластик бумажный лист А4 с коротким текстом: «В офис». Ниже имелась стрелка-указатель. Два слова и один знак были напечатаны на принтере, картридж которого не помешало бы обновить, а сама ламинированная бумажка крепилась к стене с помощью полосок скотча.
– Представляю, какой это офис! – фыркнула Натка.
– Годился для продажи квартир по дешевке, – сказал наш провожатый и тоже то ли фыркнул, то ли кашлянул.
Следуя по стрелке, мы свернули за угол и оказались на довольно просторной площадке, плотно заставленной то ли здоровенными длинными ящиками, то ли вагонами… А, нет, контейнерами!
– Туда, где свет, – указал наш провожатый.
Ряды красно-коричневых контейнеров в темноте походили на узкие улицы, встык застроенные одинаковыми низкими домиками.
Мы увидели еще одну самодельную табличку или даже вывеску – из целых трех бумажек, с надписью «Квартиры от застройщика» и тоже со стрелкой. Это была уже избыточная информация. Гораздо лучше, чем плохо напечатанный указатель, направление сообщал широкий поток густо-желтого электрического света. Увидев его, я обрадовалась, будто мне красную ковровую дорожку расстелили: появился хоть какой-то шанс не убить окончательно разнесчастные парадные шпильки. А то я уже влезла ими пару раз в какую-то густую грязюку…
Плафон-тарелка с желтой лампой ватт на сорок свисал с потолка стандартного контейнера сразу за открытым проемом, с трогательным намеком освещая шипастый резиновый коврик на пороге и не позволяя с легкостью рассмотреть, что там дальше, внутри. Мы приблизились – Натка в своей удобной обуви топала первой, я за ней – и увидели в дальнем конце пустого длинного помещения одинокий стол, даже не офисный, а просто обеденный, как с какой-нибудь зачуханной кухоньки старых советских времен. Кажется, на нем даже цветастая клеенка имелась, я не успела толком рассмотреть из-за плеча сестры, которая остановилась прямо передо мной, искательно озираясь:
– А где?
– Подвинься! – я подтолкнула Натку в помещение, и почти сразу же за моей спиной пугающе грохнуло и проскрежетало. А потом погас свет.
В кромешной тьме мы не остались только потому, что не успели еще выключить фонарики в мобильных телефонах.
Я испуганно замерла.
– Эй, что за шутки! – Натка проворно обошла меня, грохнула в дверь кулаком, энергично попинала сплошной металл. – Открывай!
