Я проводила пару взглядом и подумала: как хорошо, что все закончилось именно так. История с долгостроем затянулась, но теперь можно не сомневаться, что эти старики все-таки придут в свой дом. Может, он – дом этот – окажется в итоге не таким красивым, как в рекламных роликах, но это будет современное добротное жилье. И, кстати, у Волошиных будут прекрасные соседи – креативная и энергичная Катерина Петровская, шумное и веселое семейство Михеевых, интеллигентные Латынины… Наконец-то заживут люди!
Квартира в России – это же больше, чем жилье. Это сама жизнь…
Да, и вот еще: надо созвониться с той Татьяной, которая подруга бабы Любы, и вместе съездить навестить старушку в доме ветеранов. Как ее? Бабушку Мару. Хотя, может, в дом ветеранов ехать не придется, Анатолий Эммануилович сказал, что ее печальную историю тоже подняли в связи с расследованием гнусных дел банды мошенников, так что можно надеяться, что старушка вернется в свою квартиру…
Я крутила руль и улыбалась благостно, как тихая дурочка.
Было довольно рано, рабочий день еще не закончился, московские улицы не закупорили бесчисленные пробки – ехать оказалось приятно. За окнами догорала осень – костры рябин и все такое, еще густые кроны старых лип золотились, как купола соборов, – почему я только сейчас заметила, как это красиво?
Душа запела, в тон ей запиликал мобильник.
– Елена Владимировна, здрасьте! – деловито протарахтела Даша под аккомпанемент жизнерадостного младенческого ора. – Я на минутку, в двух словах. Мне девочки из мэрии позвонили, я же интересовалась той стройкой. Так вот, есть срочная новость: «Супердом», что рядом с вами, другая компания достраивать будет, Фокса, видимо, слили, теперь дело сдвинется с мертвой точки, и надеюсь, вас ждут перемены к лучшему!
– Не снесут хотя бы – и то хорошо, – умеренно порадовалась я, но молодая мать уже отключилась.
А телефон опять зазвонил.
– Мам, мы с Фомкой в кино пошли, а тебя дома теть Наташа ждет, веселая – аж сияет и искрится, – доложила Сашка. – Она там шампанское притащила и в морозилку сунула, так ты смотри, холодное не пей, у меня прополис на скипидаре закончился, горло твое лечить нечем!
– Холодное не буду, – пообещала я, умилившись дочерней заботе. – А ты чтобы до двадцати двух ноль-ноль дома была.
Сашка в ответ только фыркнула. Надеюсь, это означало согласие.
Я попыталась припомнить, что там у нас еще есть в холодильнике, кроме привезенного Наткой шампанского? Прополис на скипидаре кончился – это хорошо, он противный, но еще молока нет и хлеба, и мяса какого-нибудь нужно купить, и картошки, впереди выходные, вдруг Говоров приедет…
Тут точно в тему мне позвонил Таганцев, коротко поздоровался и спросил виновато:
– Лен, а ты Никитосу про ваши с Наткой приключения не рассказывала, что ли?
– А ты что, рассказал?! – охнула я. – Конечно же, я берегла любимого от потрясений…
– Ну а я, прости, не уберег, – повинился Костя. – Я ж не знал, что он не в курсе, хотел повеселить мужика, про каблуки твои рассказать… Это же анекдот натуральный, шпильки бабьи – пыточное средство, а тебе вот жизнь спасли!
– Жизнь мне ты спас, за что тебе большое спасибо, а вот за то, что Говорову все растрепал, благодарить не буду…
– Он разозлился, да, но я в тебя верю, ты его как-нибудь умилостивишь. Мы, кстати, с ним еще ночью разговаривали, он тебе с той поры не звонил, нет? Ну, делай выводы, прокачивай дедукцию! – Таганцев хохотнул и отключился.
А я прикинула, сколько времени займет у любимого полет в столицу, и поняла, что можно ждать Никиту уже к ужину. Это означало, что похода за провиантом не избежать, и я заехала в супермаркет, чтобы подготовиться к встрече с милым.
Натка мыслила схоже и встретила меня в кухонном фартуке, стоя у плиты.
– У тебя была печенка, я жарю оладьи! – доложила она, козырнув мне замасленной деревянной лопаточкой. – Картошку почистишь? Или сначала по шампусику? У нас «Вдова Клико», клюкнем?
– Ого! – Я извлекла из морозилки тяжелую ледяную бутыль. – За чей счет банкет – не спрашиваю, но по какому поводу?
– А по такому, что всё! – Натка отстучала ногами что-то лихое, в стиле ирландского рила. – Всю банду взяли! И лже-Плетневу, и Стервеллу, и фальшивого следака, и нотариуса их прикормленного, и даже судью продажного – прикинь, у них и судья свой имелся! На редкость организованные были мошенники!
– Так это же здорово, Натка! – обрадовалась я. – Значит, твой договор о продаже квартиры становится доказательством по делу о мошенничестве в составе организованной преступной группы и все последствия его ничтожны!
– Мне так и сказали, – кивнула сестра. – Это же означает, что квартиру у меня не отнимут, правда?
– Правда, – я протянула ей бутылку. – Открывай, за это действительно стоит выпить.
Сестрица с ловкостью, которой я не обладаю, открыла бутылку – пробка празднично бабахнула, усвистев в потолок, – и налила шампанское в предупредительно подставленные бокалы.
– Ну, за хеппи-энд! – провозгласила она, поднимая бокал. – За то, что из этой истории мы вышли без потерь!
– Э-э-э…
Я пригубила шипучее вино и отставила бокал.
