Но прежде чем доктор Гонт успел подняться со своего места (вблизи коронера), ряды зрителей заколебались – вернее, зашевелилась та публика, которая стояла вблизи прохода в барьере, отделявшем участников судебного заседания от публики. Помощник коронера с извиняющимся видом пробрался сквозь толпу и протянул коронеру конверт. И снова в одно мгновение зал смолк и замер. Коронер слегка раздраженно вскрыл конверт и взглянул на лежавший внутри листок. Потом он поднял глаза.
– Мистер… – Он снова вгляделся в листок. – Мистер… э… кажется, Нигугу? – произнес он неуверенно. – Прошу вас, выйдите вперед.
В публике раздались смешки, коронер нахмурился. К свидетельскому месту проводили из толпы опрятного, щеголевато одетого пожилого джентльмена в красивом пальто на меху. У нового свидетеля было красное лицо и седые бакенбарды.
– Мистер… э… Нигугу, вы несколько нарушили процедуру, – строго сказал коронер. – Следовало послать мне записку до начала заседания. Этот джентльмен, – пояснил он, обращаясь к присяжным, – сообщил, что у него имеются очень важные сведения, касающиеся нашего дела.
– Я хранил молчание… я запечатал свои уста, – начал мистер Нигугу дрожащим голосом, – из страха перед прессой! Я знал, что стоит мне заговорить, даже обратиться в полицию, и мой дом начнут осаждать писаки и репортеры… У моей жены слабое здоровье, мистер коронер. Существующие обстоятельства… таковы, что, узнав о них, она может умереть. Надеюсь, ей не попадутся на глаза отчеты об этом процессе. К счастью, у нас имеется превосходная, высокопрофессиональная сиделка…
– Сейчас вы примете присягу, – резко прервал его коронер. Он уже начал раскаиваться, что выпустил на трибуну эту комичную личность.
Не в пример предшественникам, мистер Нигугу произнес клятву весьма торжественно, соблюдая декорум.
– Я буду обращаться к присяжным, – начал он.
– Ничего подобного, – прервал его коронер. – Теперь, пожалуйста, послушайте меня. В своем письме вы заявляете, что вам известен…
– Мститель, – живо подсказал мистер Нигугу.
– Виновник этих преступлений. Далее вы утверждаете, что встретили его в ту самую ночь, когда было совершено убийство, являющееся предметом нашего расследования?
– Да, утверждаю, – уверенно кивнул мистер Нигугу. – Будучи сам совершенно здоров, – он одарил лучезарной улыбкой публику, которая заухмылялась и насторожила слух, – я обречен судьбой находиться в окружении недужных. Все мои друзья больны. Я занимаю ваше внимание своими домашними делами, мистер коронер, только ради того, чтобы объяснить, каким образом я оказался на улице в столь неурочное время: час ночи…
В зале снова раздались смешки. Не удержался от улыбки даже кое-кто из присяжных.
– Итак, – торжественно продолжал свидетель, – я находился у больного друга… собственно говоря, умирающего, потому что его уже нет. Не стану указывать собственное место жительства – сведения, сэр, имеются в записке. Моего адреса не требуется. Достаточно будет сказать, что по дороге домой мне пришлось пройти через Риджентс-парк. И там, а именно примерно в середине Принсиз-террас, ко мне обратился очень странного вида человек.
Миссис Бантинг поднесла руку к груди и замерла. Ее охватил смертельный страх. «Только не падай в обморок, – сказала она себе. – Только не падай! Что тебе за дело до всего этого?» Она вытащила флакончик с нюхательной солью и глубоко втянула носом запах.
– Это был неприятный тощий человек, мистер коронер, с очень странным лицом. Я бы сказал, образованный… джентльмен, как принято говорить в подобных случаях. Мое особое внимание привлекло то, что он вслух разговаривал сам с собой – вроде бы читал стихи. Даю вам слово, у меня тогда не возникло и мысли, что это Мститель. По правде, я подумал, что это джентльмен – сбежавший сумасшедший, бедняга, за которым не уследили сторожа. Едва ли нужно рассказывать, сэр, что Риджентс-парк – самое тихое, спокойное место во всей округе…
Кто-то в публике громко захохотал.
– Я требую, сэр, – внезапно вскричал старый джентльмен, – чтобы вы оградили меня от этого неподобающего веселья! Я явился сюда исключительно дабы выполнить свой долг гражданина!
– Должен просить вас строго придерживаться существа дела, – холодно произнес коронер. – Время уходит, а я должен вызвать еще одного и очень важного свидетеля – медицинского эксперта. Будьте добры сказать как можно короче, почему вам пришла мысль, что этот незнакомец… – Он с усилием впервые за весь процесс произнес это слово: – Мститель?
