Я схватила его и выбралась из душа. Завернувшись в мягкую ткань, я понадеялась, что подруга не увидела больше, чем необходимо. Потом чуть ли не бегом кинулась в свою комнату, чтобы подготовиться к встрече, на которую уже пора было ехать.
– Постой! – крикнула Кайли из гостиной. Она протопала по коридору в сторону моей комнаты с кучей тряпок в руках. – Вот. Надень это.
Сунув их мне в руки, она захлопнула дверь у меня перед носом.
Ну, ладно.
Разложив на кровати шмотки, я с недоверием уставилась на них.
– Женщина, давай пошевеливайся!
У меня не было времени рыться в шкафу в поисках чего-нибудь более-менее приличного. Если честно, мой гардероб, в основном, состоял из брючных костюмов, треников и толстовок с капюшоном – не очень подходит для шанса, который бывает раз в жизни.
Ага, одеваюсь я совсем не гламурно.
Вздохнув, я принялась за дело.
– Твою мать, – пробормотала я, едва не грохнувшись на пол, когда попыталась втиснуться в нереально узкую юбку-карандаш. Мне хотелось прибить Кайли. – Вот дерьмо!
Как бы быстро я не собиралась, всё равно безбожно опаздывала. Иначе и быть не могло. Вчера стоило только голове коснуться подушки – сна как не бывало. Каждый раз, закрывая глаза, я видела и чувствовала лишь его. И всё же, если я когда-нибудь встречу его снова, лучше ударю, чем оттрахаю. И это жутко сбивало с толку.
Я закатила глаза, пытаясь натянуть чертовски узкую юбку на свои проклятые бёдра. Того, кто решил, что юбка-карандаш – последний писк моды, следовало пристрелить… при попытке её надеть. Что за тупость!
После того как я подвигала плечами, потрясла задницей и задержала дыхание, как мне показалось, на целых десять минут, я наконец влезла в этот клочок ткани. Мельком взглянув на часы, я прикинула, не будет ли более разумно в данной ситуации заползти обратно в постель. Не говоря уже о том, что дышать мне будет гораздо легче без этой тряпки, намертво обтянувшей мои ягодицы и бёдра. Но я не могла этого сделать. Сегодня у меня самая крутая встреча, Брэд Питт в мире возможностей продвижения по службе. И я на неё ужасно опаздывала!
– Двигай попкой, иначе войду и сама тебя одену! – завопила Кайли из гостиной, и я снова закатила глаза.
– Минуточку, у меня тут трудности с эксплуатацией твоей дурацкой шмотки, – крикнула я в ответ, надевая прозрачную кремовую блузку. И снова посмотрела на часы. Блин! Тридцать минут, и я должна быть за дверью, спеша на работу.
Когда мне удалось разобраться, какая конечность в какое отверстие должна пролезть, дверь со скрипом открылась, и Кайли решительно вошла в спальню… с парой абсурдно высоких шпилек. Положив их на кровать, она подмигнула мне и села. По крайней мере, на этот раз я была одета.
Внимательно разглядывая туфли, я не сдержала стон, представив, как сильно от них будут болеть икры.
– Ради Бога! Ты будешь и дальше пялиться на них так, словно они сказали, что у них хламидиоз, или всё же наденешь и помчишься к клиенту?
Я зыркнула на неё, когда она с глупой ухмылкой встала с кровати.
Что ж, я рада, что хоть кого-то веселит моё бедственное положение.
Вздрогнув, я босиком скользнула в туфли. И с удивлением обнаружила, что они намного удобнее, чем я подумала вначале. Должно быть, это «Лубутены». В мой бюджет они не вписывались. Как и в мою зону комфорта, если уж на то пошло.
– Видишь? Красотка! Ну, за исключением волос. Прическа не покатит, – ухмыльнулась Кайли.
– Ёлки-палки, ну и что с ней не так?
Подойдя ко мне слишком близко, Кайли принялась возиться с моими волосами. Сосредоточившись, она прикусила язык. Ей нравилось всё, что хоть немного связанно с миром красоты и стиля. Отсюда «Лубутены» и жутко дорогущие шмотки, которые она вынудила меня надеть. Я вздрогнула, когда увидела ценник на блузке. Она её не одевала.
«Прада».
Семьсот баксов за треклятый «Прада».
Чёрт побери, они что, ткут их из золота?
Моё воспитание немного отличалось от того, что получила Кайли. Ладно, кардинально отличалось. Её отец с мачехой были теми, кого называют «светскими людьми». Отец – сенатор, а мачеха сопровождала его на всех мероприятиях. Кайли привыкла к дизайнерским вещам и изысканным ресторанам, тогда как я приучила себя экономить каждую копейку, чтобы дотянуть до следующей зарплаты. Мои родители из рабочего класса. Когда я была маленькой, мама трудилась в двух местах сразу: днём обслуживала столики, а вечером работала в баре. Отец был механиком в собственной автомастерской. Деньги – не то, к чему мы привыкли. Если мне была нужна новая одежда, мы отправлялись в комиссионку. Вместо изысканных ресторанов – консервы. А кинотеатры? Я ни разу в них не была до того дня, пока не получила свою первую зарплату в «Блю Стоун».