Новая книга из серии «Дитятко» «Жили-были в Ярославле…» адресована юным читателям, прежде всего – юным ярославцам. Она является сборником рассказов, каждый из которых посвящён какому-либо событию или небольшому периоду истории города. Эти сюжеты позволяют охватить все десять веков истории Ярославля, представить образ города, особенности жизни и культуры горожан в разные века. Сюжетами являются как известные, значимые события, так и повседневная жизнь ярославцев. В целом книга создаёт образ живого, постоянно развивающегося города, история которого тесно связана с историей Российского государства. Рисованные иллюстрации Дарьи Петровой. Книга предназначена для семейного чтения В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Рецензент – кандидат исторических наук, доцент кафедры иностранных языков ЯГМУ Дарья Озерова
Художник-иллюстратор Дарья Петрова
Издано при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям в рамках Федеральной целевой программы «Культура России (2012–2018 годы)»
www.citataplus.jimdo.com
Шло время, которое люди много позже будут считать примерно началом XI века от Рождества Христова.
Мальчик Жданко сидел, свесив ноги с невысокого обрыва. Внизу весело бежала небольшая речка Толга, за нею зеленел светлый берёзовый лес, а за спиной мальчика была его деревня – несколько низких избушек, огороженных плетнём. Плетень не давал разбегаться домашней скотине: овцам, свиньям, коровам – и защищал деревню от диких зверей: лис, волков, рысей, которых вокруг было видимо-невидимо.
Зимою даже взрослые не выходили из деревни без оружия, но летним днём опасности не было.
Жданко сидел над Толгой и занимался привычным делом. Он думал. Думать он любил, но ещё больше любил задавать вопросы. Вопросы в его голове толкали друг друга, определяя, кто из них главный и кто первым выпрыгнет наружу. Только выпрыгивать было не на кого: Жданко сидел на берегу в полном одиночестве. Днём с вопросами к взрослым подходить было нельзя – все были заняты. Мать крутилась вокруг очага, и, судя по тому, как из волоковых окошек под крытой дёрном крышей тянулся дым, приготовление обеда шло полным ходом. Сестра матери, которую Жданко привычно звал кока, вместе с его старшими сёстрами (которых он тоже иногда звал коками, хотя они это страшно не любили) пололи грядки. На грядках росли репа, брюква, морковка. Но больше всего Жданко любил свёклу. Из неё получалась не только вкусная красная похлёбка. Её можно было нарезать тонкими ломтиками, высушить у очага и грызть, жмурясь от приятного сладкого вкуса. А если ещё заварить в кипятке молодые листики чёрной смородины и запивать этим настоем такую свёклу – получалось вообще объедение. Смородина должна была быть обязательно чёрной. Как-то Жданко из любопытства попросил мать заварить красной смородины. Вода как вода – невкусно и травой пахнет.
Отец ушёл на охоту. Жданко хотелось вырасти таким же большим и сильным, как отец. Перед охотой отец приладил на свой лук тетиву. Жданко попробовал лук натянуть, и ничего у него не получилось. Тогда он спросил, почему отец каждый раз, вернувшись с охоты, снимает тетиву с лука. Если её не снимать, то Жданко мог бы, когда отец не на охоте, пробовать натягивать лук почаще и быстрее бы набрался сил. Отец объяснил, что если держать тетиву всегда натянутой, то она постепенно растянется, стрела полетит недалеко и слабо и тогда охотник легко может превратиться в дичь.
– А пока ешь больше каши!
Даже к деду не подойти. Он, примотав к застуженной спине заячью шкурку, чинит рассохшиеся сани. Жданко знал, что если пристать к деду с вопросами сейчас, то кроме любимой дедовой поговорки, что сани надо готовить летом, ничего не дождёшься. Жданко огорчился, но не очень. Он знал, что его время наступит вечером. Все дневные дела будут сделаны, он заберётся к деду под бок на солому, покрытую домотканым полотном, и вот тогда-то Жданковы вопросы, которые к тому времени, наверно, уже сумеют выстроиться в очередь, дождутся своего часа.
Жданко был уверен, что его дед знает всё. По крайней мере, он не помнил случая, когда дед в ответ на какой-нибудь вопрос сказал бы: «Не знаю». Жданко уже задавал ему много вопросов и помнил, что дед на них отвечал. Он знал, что его самого зовут Жданко потому, что отцу и матери очень хотелось, чтобы у них родился сын, а рождались всё девчонки. Целых пятеро, и все теперь норовят им, Жданом, покомандовать. Наконец родился долгожданный мальчик, вот и назвали его Ждан. Самого деда звали Третьяк. Имя выбрать было нетрудно: он был третьим ребёнком в семье. А лучшего дедова друга звали вовсе смешно: Заяц. Дед рассказывал, что когда тот научился ходить, то сразу же начал бегать, да так быстро, что ловить его приходилось всей семьёй. Любимой шуткой в деревне было сказать, что теперь, мол, и на охоту ходить не надо, зайцы прямо по деревне бегают.
