Однажды вечером, придя с пляжа и собираясь приступить к печатанью снимков, мы обнаружили, что в нашем доме кто-то побывал. Исчезли кое-что из личных вещей, гитара Хвоста, а самое неприятное – наши фотоаппараты. Денег, слава богу, грабители не нашли – а это была наша выручка почти за сезон. Знающие люди посоветовали обратиться к нашему хорошему приятелю Коле. Нам объяснили, что ограбление, скорее всего, дело рук пацанов, не связанных с нами дружескими узами, а Коля – местный пахан и пользуется в молодежной среде большим авторитетом. Пропавшие летом у отдыхающих вещи зимой обнаруживаются обычно у Коли.
Коля принял близко к сердцу наши неприятности и обещал помочь, чем сможет. На другой день он сообщил по секрету, что след пропавших предметов обнаружен, след этот ведет к заезжим гастролерам, что надежда на благоприятный исход не потеряна. Еще через день он объяснил, что нам вернут наши орудия труда – фотоаппараты, а гитару и шмотки вернуть не удастся – да и то правда: «Должны же пацаны поиметь какую-то награду за труды…»
Возврат аппаратов был обставлен в лучших традициях Джеймса Бонда: Коля передал нам план, по которому в определенный час мы вышли к определенному кусту, под которым и нашли запрятанный пакет с нашей техникой. Гитара была немецкая, штучная, среди пропавших шмоток была моя любимая пуховая куртка, но мы с Хвостом были довольны – можно было продолжать работать, а каждый день простоя приносил ощутимые потери. Благодарность наша Коле Пахану была велика.
У местной крымской молодежи возможности выбора профессии были весьма ограничены. Если в теплый сезон толпы отдыхающих обеспечивали работой и снабжали легкими деньгами всех местных жителей, то в остальное время найти мало-мальски оплачиваемую работу в Крыму было нелегко. Популярностью пользовалась профессия шофера, работу можно было найти в любой сезон – водителя такси, грузовика, автобуса или водовозки. Водить машину умели все, и хорошо водить. Поэтому спор, случившийся однажды вечером в кафе на пляже Солнечногорского, вызвал живой интерес у присутствующих. Валера, водитель ЗИЛа-водовозки, утверждал, что делает 24 км, отделяющих Солнечногорское от Алушты, за двадцать пять минут (на дороге множество закрытых виражей, местами она так сужаласт, что две машины разъедутся с трудом, и к тому же в дневное время была довольно загружена). Многие выражали сомнение. Валера горячился. В спор вмешался Коля (не Пахан, а Амбал) – водитель мусоровозки. Он заявил, что готов на своей ГАЗ-51 проехать эту дистанцию за 20 минут. Ударили по рукам, уточнили условия пари. Грузовик должен был везти тонну груза, дистанция считалась от выходного знака Солнышка до входного знака Алушты. Старт давался в одиннадцать часов. Секундометраж осуществлял независимый эксперт, каковым вызвался быть я (и ведь не очень был пьян!). Назавтра в одиннадцать утра мы с Николаем рванули со старта. Коля был холоден и деловит. Он закладывал виражи как бог. Он обгонял попутки и разъезжался со встречными, выверяя дистанцию до сантиметра. Когда мы поровнялись с входным знаком Алушты, мой секундомер показал, что у Коли в запасе еще секунд двадцать. Перед обратной дорогой зашли в шалман освежиться, выпили по паре стаканчиков сухого и поехали домой. И тут в Колю вселился бес. Что он выделывал на дороге! Встречные машины нам гудели. Попутные от нас шарахались. Время я не засекал (не до того было), но уверен, что обратную дорогу мы проделали минут за пятнадцать. Въехав в поселок, мы решили второй результат не обнародовать, дабы не плодить самоубийц.
Чтобы выдержать сезон изматывающей работы и не свихнуться, необходимо было время от времени устраивать себе разгрузку. Иногда сама природа приходила на помощь – шел дождь или на море был сильный шторм. Тогда мы отдыхали – брали машину и закатывались в Алушту или Ялту, в ресторан. Другой раз просто решали, что пора отдохнуть, предупреждали на пляже, что нас не будет денек, и устраивали пикник. Особенно запомнились мне два таких пикника.
Отдых был намечен заблаговременно. Воскресным утром мы собрались на перекрестке у дороги, уходящей от основного шоссе вверх, в сторону села Генеральского. Мы – это Хвост, Наташка – подруга Хвоста, Сережка – двенадцатилетний сын моих одесских друзей, которого они доверили моему попечению на месяц, я и наш знакомый – повар придорожного кафе в Солнышке. С собой у нас был ящик водки и бутылка лимонада. Подъехал Валера на водовозке, мы разместились в ней – Хвост с Наташкой и Сережкой в кабине, мы с поваром сверху на бочке – и поехали в горы.
