- Ой, Коленька, а может, это только показалось.
Может, это пройдет. Подожди, если пройдет, мы снова побредем домой.
Оп останавливается и целует её побледневшее, в соленой испарине лицо.
- Не целуй меня! - вскрикивает она. - Я сейчас некрасивая...
- Ты всегда красивая, - упрямо перебивает Николай. - Только ты у меня очень мнительная. Может, и правда вернемся домой?
- Идем, Коленька, - покорно соглашается она и вдруг опускается на цементные приступки парадного.
- Нет, это, кажется, всерьез, - говорит Демин.
Они направляются в приемную. Зара, ежась как от мороза, входит в пустынный холл и исчезает за какимито перегородками. Минут через десять оттуда появляется пухленькая старушка с узелком в руках и сурово говорит:
- На-ка, держи.
- Это что? - оторопело спрашивает Демин.
- Одежонка её, - добреет старушка, любуясь его замешательством. Домой, стало быть, отнесешь. А когда за малым придешь, заберешь снова. Понял?
Демин, ничего не ответив, со свертком в руках направляется к выходу. И когда готовится уже захлопнуть за собой дверь, внезапно распахивается в холле окошко под дощечкой "Администратор", и голос молодой рыженькой женщины в белом чепчике раздается ему вдогонку:
- Товарищ Демин. Одну минуточку.
Он отпускает дверь на звенящей пружине и остается в холле. Видит, как уходят в сторону глаза молодой женщины.
- Товарищ Демин, главный врач просил вас позвонить через три часа.
- Хорошо, - послушно отвечает Демпн, - я обязательно позвоню.
И это "обязательно" в его устах звучит как-то уж очень строго.
...Сна как не бывало. Он распахивает дверь в комнату, и впервые таким голым и пустынным кажется ему их жилище. Неясная тревога закрадывается ему в душу, и кажется, что во всем мире наступило затишье и нет никаких звуков, кроме тиканья часов на его руке. Позвонить обязательно через три часа. Зара? Разве можно в чем-либо сомневаться. Как бы поскорее прожить эти три часа?
Зябкий рассвет застает его на трамвайной остановке. Еще так рано, что даже первый трамвай не отправился к юроду, пе протащил по застывшим улицам свое холодное металлическое туловище. Он с трудом нашел десятикопеечную монету, обшарив для лтого все карманы. Пальцы предательски подрагивали, когда набирал номер. Знакомый голос сероглазой молодой женщины не сразу ответил:
- Товарищ Демин? Да, вы позвонили своевременно.
Вы понимаете...
- Говорите скорее, - не вытерпел он.
- Хорошо, я скажу, - глотнула воздух женщина. - У вашей жены очень сложный случай. Ее от нас увезли в хирургическую клинику... Главный врач просил вас приехать туда немедленно. Это в самом центре. Пролетарская, двадцать два.
Демин бросился на середину улицы. Еще было темно, и машины шли с непогашенными фарами. Он подпял руку навстречу первой. Зло заскрипели тормоза "эмки". Сидевшие в машине растерялись. На заднем сиденье кто-то лихо играл на гармошке, и Демин удивился тому, что есть люди, способные в этот предутренний час веселиться. Человек, сидевший за рулем, сердито окликнул:
- Эй, ты! Чего бросаешься под колеса? Жить падоело, что ли?
- Товарищ! - нелепо размахивая руками, крикнул Демин. - У меня жепа в больнице на операции.
Подвези, браток, ради бога!
- Сам попадешь в больницу, если будешь кидаться на капот как оглашенный, - мрачно заметил водитель и включил скорость. Машина скрылась за углом.
- Сволочи! - прошептал Демин и опять поднял руку, увидев ослепляющий свет фар. На него надвигался большой черный лимузин ЗИС-101. Демин, вздохнув, опустил руку, в полной уверенности, что машина не остановится. Но ЗИС вдруг затормозил, и человек в шляпе, сидевший рядом с водителем, полнолицый, широкоплечий, не без строгости в голосе окликнул:
- В чем дело, товарищ?
- Жена у меня в больнице. Просили срочно прибыть.
Это на Пролетарской, двадцать два.
- Алеша, нам по пути? - спросил у водителя человек в шляпе.
- Что вы, Василь Васильич, аккурат в противоположную сторону.
- Если у человека беда, любой пункт должен быть по пути, - сухо отрезал незнакомец и коротко сказал Демину: - Садитесь, товарищ.
Пока они ехали, человек в шляпе успел выведать у Демина абсолютно все: и где он служил, и что случилось с Заремой, и как они учатся. Демин, которого незнакомец подкупил своей душевностью, сказал при рассгаванпи:
- Вы чем-то на генерала похожи, товарищ.
- Чем же? - гулко рассмеялся незнакомец. - Штабной грудью, что ли?
- Да нет. Добротой и решительностью.
- Угадал, парень. Я и на самом деле в войну был генералом. Да и сейчас вроде как генерал. Ну ладно.
Может, ещё когда и встретимся, летчик, а пока до свидания. Желаю, чтобы жена поскорее поправилась, - и он протянул Николаю руку. Машина скользнула вперед, обдав его выхлопным дымком.
В приемной хирургической больницы он назвал свою фамилию, и дежурная сестра выдала белый халат, показала, в какой лифт надо садиться. И вся эта поспешность, с какой его здесь приняли, пробудила тревогу. Он, никогда и ничего не боявшийся на поле боя, вдруг ощутил самый настоящий страх при одной мысли, чго с Зарой что-то случилось.
