Ах, все не так, все наперекосяк. Ноябрь - месяц самый депрессивный. Едва рассветет - уже опять темно, солнца неделями не видать, одна серость в разных оттенках. В зависимости от состояния неба: если облака - то серость посветлее, если тучи - мрачность до тоски. Неудобное время для переходного периода в старость.
Дверь в подъезд стояла открытой - чтобы свет от фонаря попадал внутрь, иначе чернота, голову сломишь, лампочку опять кто-то выкрутил. Пока взбиралась на четвертый этаж, слышала все, что происходило у соседей. Любка Орлова орала дурниной на мать. Шуршины ругались матюками с невесткой Валькой. Молодой, слабоумный Ванька Проскурякин шумно гонялся за матерью с непотребной целью. У матери с дочерью Новоселкиных заходился в крике очередной внебрачный ребенок, третий или четвертый по счету, которого никто не собирался утешать.
Все как всегда и надоело до чертиков. Наталья кой-как стянула сапоги, бросила пальто на пол, и пошатываясь, будто больная, добралась до дивана. Плюхнулась, не зажигая свет. Посидела, подумала. Веселое не вспомнилось, а горевать надоело. Пошла на кухню. Достала бутылку водки, которую начала в одиночестве, поминая мать на полгода. Налила стопку, выпила короткими глотками. Поискала в холодильнике, достала соленый огурец, хрустнула, прожевала, не разобрав вкуса. Вернулась в комнату.
Проходя мимо телефона на столике трюмо, посмотрела с ожиданием. Потом с обидой. Потом равнодушно. Потом мстительно. Не звонит и не надо. Ей давно надо было с Юрием порвать. Не обманывать себя, не подчинять жизнь женатому мужчине. Ведь он так и остался чужим мужем, а она только игрушкой была для него. Сама того не понимая. Почему раньше не очнулась, не догадалась? Потому что любила. Думала, этого достаточно для счастья. Оказалось - мираж.
А ведь права Нина Альбертовна, надо найти в себе силы сделать что-нибудь решительное. Время настало. Если не сейчас, то когда? Точно! Наталье рано себя хоронить. Она еще имеет силы и желание возродиться. Как Феникс - из ничего. Вернее - из праха ошибок и разочарований.
Прежде всего - отказаться от миражей прошлого, чтобы не мешали. Отказаться от Юрия. Если позвонит - не брать трубку, сам поймет. Надо только выдержать, когда пойдут междугородные частые гудки. На нем свет клином не сошелся. Она пойдет дальше отдельным от него путем, добьется перемен в свою пользу. Назло ему...
Наталья встала, отправилась к зеркалу посмотреть самой себе в глаза. Что увидела? Неоднозначную картину. Если рассматривать с оптимизмом: все еще правильные черты лица, по-прежнему пышные волосы по плечам. В негативе: блеклая кожа, морщины птичьими отпечатками от глаз к вискам, унылые носогубные складки. Во взгляде - загнанность, усталость. Будто не жизнь жила, а нескончаемый марафон бежала. В полной боевой амуниции - нагруженная несбывшимися мечтами, печалями да безнадегой.
Непорядок. Надо потренироваться, улыбающуюся маску на лице создать, а то неудобно на людях горемыкой выглядеть. Не самая она несчастная в поселке, другим тяжелее - детей тянут, мужей, родителей...
Та-а-к. Если брови приподнять, кончики губ раздвинуть? Вот. Уже лучше - затравленность пропала. Провела пальцами по щекам. Надо бы кожу подлечить. Съездить в город в салон красоты? Омолаживающие процедуры пройти? Крем от морщин купить? А, неважно все. Перед кем прихорашиваться-то? Только деньги тратить. Их без того в обрез.
Попробуем омолодиться без затрат. Займемся медитацией. Унылое выражение будем исправлять мантрами, восхваляя себя, поддерживая психологически. Как там советовала Нина Альбертовна: я самая обаятельная и привлекательная, молодая в любом возрасте, желанная и гордая, принцесса и Золушка одновременно...
Точно. Надо перебороть апатию, перестать задумываться о прошлом и будущем. Заставить себя медитировать каждый день. Глядишь, со временем поверит сама. Поднимется настроение, отразится на лице. Глаза засияют, если перестать хмуриться. Носогубные складки станут незаметны, если улыбаться. Морщинки возле глаз - ерунда, бывают даже у молодых. Так зачем расстраиваться из-за мелочей?
Лучше помечтать. Над тем, что предложила Нина. Ведь она права, надо попробовать в Москву переехать. У Натальи там, кстати, родственники имеются, дальние, правда, но не совсем чужие. Они на похороны приезжали, сочувствовали, предлагали помочь. Да тогда ей и в голову не пришло что-то менять в жизни, не до того было. Переживала слишком.
Теперь самое время о себе подумать.
В столице она обязательно найдет работу. Если повезет - по специальности. В детский садик музруководителем. Хоть пальцы крючит последнее время, после гимнастики и массажа боль, вроде, проходит. Ничего, это не самая непреодолимая проблема. В крайнем случае куда-нибудь на неквалифицированную должность пойдет, кладовщицей там или в метро на вахту. В самом деле - что она к этому Иванькову прикипела? Здесь ей давно ничего не светит. Дыра. Ни личную жизнь устроить, ни свободное время с пользой провести...
Звонок.
Наталья вздрогнула. Прислушалась.
Междугородный.
