– А ведь мистеру Генчарду везло совсем по-другому. Помнишь, как он подкинул ногой камень на лестнице у берега и ступенька провалилась? Мне-то тяжко достается. Правда, когда я попадаю в станок, за мной туда же летит цилиндр и останавливает всю махину, это так, но я остался без работы, пока не починят станок. С мистером Генчардом ни разу не случалось ничего подобного.
– У него жильцы были не того разряда, – объяснила Джеки с лихорадочным блеском в глазах. – Если бы в станок угодил мистер Генчард, там бы пробка перегорела. А у нас живут сомнительные эльфы, вот и удача у нас сомнительная.
– Ну и пусть живут, – сказал я. – Мы с тобой – содержатели притона. Пошли отсюда, выпьем у Терри.
Мы застегнули дождевики и вышли; воздух был свежий и влажный. Буря ничуть не утихла, завывал порывистый ветер. Я забыл взять с собой фонарик, но возвращаться не хотелось. Мы стали спускаться по холлу туда, где слабо мерцали огни Терри.
Было темно. Сквозь ливень мы почти ничего не видели. Наверно, поэтому и не заметили автобуса, пока он не наехал прямо на нас, – во время затемнения фары почти не светили.
Я хотел было столкнуть Джеки с дороги, на обочину, но поскользнулся на мокром бетоне, и мы оба шлепнулись. Джеки повалилась на меня, и через мгновение мы уже забарахтались, в чавкающей грязи кювета, а автобус с ревом пронесся мимо и был таков.
Мы выбрались из кювета и пошли к Терри. Бармен выпучил на нас глаза, присвистнул и налил нам по рюмке, не дожидаясь просьбы.
– Без сомнения, – сказал я, – они спасли нам жизнь.
– Да, – согласилась Джеки, оттирая уши от грязи. – Но с мистером Генчардом такого бы не случилось.
Бармен покачал головой.
– Упал в канаву, Эдди? И вы тоже? Не повезло!
– Не то чтоб не повезло, – слабо возразила Джеки. – Повезло. Но повезло сомнительно. – Она подняла рюмку и посмотрела на меня унылыми глазами. Мы чокнулись.
– Что же, – сказал я. – За удачу!
