Мысли Грубина носились по кругу, как мотоциклисты по гаревой дорожке. Надо было отозвать Удалова. Но как отзовешь, если он уже вцепился девушке в рукав, и Грубин, хотя стоял в ста шагах, отчетливо, видно, на нервной почве, слышал каждое слово.
— Простите, девушка, но ваше лицо мне знакомо, — это голос Удалова.
— Я вас не знаю, — это голос девушки.
— Что ему от тебя нужно? — это голос молодого человека.
— Может, вы меня в цирке видели? — это голос девушки.
— Нет, я вас в другом месте видел. Вы в доме шестнадцать на Пушкинской улице бывали? — это голос Удалова.
— Мы спешим, — это голос молодого человека.
«Откуда же ей знать о доме шестнадцать?» — это мысли Грубина.
— И вы не знаете моего друга Александра Грубина? — это голос Удалова.
— Простите, не встречала, — это голос девушки.
«Откуда ей знать, как меня зовут?» — это мысли Грубина.
— Тогда простите за беспокойство, — это голос Удалова. — А на афише лев? Это ваше животное?
— Это Акбар.
— Как же, помню, он меня за брюки хватал.
Молодые люди посмотрели на Удалова как-то странно и пошли прочь.
И вдруг, словно ощутив настойчивый взгляд Грубина, девушка посмотрела через площадь. Встретилась с ним взором. Грубин даже сжался.
— Сережа, — сказала девушка. — Откуда мне так знакомо лицо того человека? Очень знакомо. У меня с ним связаны неприятные воспоминания.
Молодой человек взглянул на Грубина. Пожал плечами.
Они пошли дальше. Но через несколько шагов остановился уже молодой человек.
— Ты права, — сказал он. — Где-то я его встречал.
Удалов вернулся к Грубину.
— Пустой номер, — сказал он. — Забудь об этом.
