Взирая на то, приоткрыв на рыбий манер рот, кубышка пускает пузыри от восторга. А сами рыбы тянут короткое одеяло её листов до бровей, оголяя хвост: «Пусть мёрзнет!»
Что ж похоже всё так?! Отчего мы непохожи?..
В природе вещей мерцает миражом некая истина, в отношении которой невозможно иметь иную точку зрения. Она лежит на виду, доступная всем, но мало кому нужная. Её очевидность и простота унижают наш разум, которому требуется изощрённости, лихости, но через постижение оной, мы возвращаемся всё к тем же простым истинам. Все они про любовь.
Памяти Друга
Иногда приходят весточки от друзей, но никогда я не получу больше письма, в котором будет лишь одна осторожная фраза. Чтобы дать знать о себе, сказать, что ещё жив:
– Иоланта! это я…
Я почти всё время молчу. Такое ощущение, что собираюсь с духом, чтобы рассказать ему что-то. И вот уже – не могу, только один крик в пустоту: «Серёга, я по тебе скучаю…» – с надеждой, что он прочтёт эти слова, оттуда, из той дали, в которую так скоро отправила его судьба.
Мы познакомились случайно, окликнула его, спутав в полным тёзкой, старинным приятелем, но наша встреча не была ошибкой. Мы одинаково рассуждали, умели любить, прощать… просто делали это с другими людьми, в другое время, в разных обстоятельствах. Но то, что мы были похожи, это факт.
Сходство давало нам право делиться… многим, о чём с иными не говорят. Он был добр, я же так часто пыталась сделать больно… укорить отъездом, невозвращением. А он и не противился, подставлял своё сердце под уколы, соглашался легко, грустно глядел на меня и делил горбушку жизни со всеми, оставляя себе меньшую часть.
Мы оба были привязаны к своим собакам, только его Отто любил охоту, а я осуждала его за эту страсть. Сердито отвергала снимки с выловленной рыбой… и корю себя за это теперь.
В тот день, когда тебя настигло э т о, ты думал лишь о том, чтобы уйти, не стать обузой. Но врачи, коллеги оттянули срок. Когда ты вернулся из больницы, Отто положил голову на колени и заплакал.
Мне кажется, что все четыре года после, ты держался только ради него, так как не мог во второй раз пугать собаку своим исчезновением.
Когда я получила от тебя письмо, в котором была одна лишь строчка:
«11/04/2018 2:30 утра умер Отто.», то поняла, что это конец. Ты не станешь ждать… дольше.
Все эти годы ты провёл как в каком-то полусне, глядя на все происходящее со стороны, не осознавая, что это то и есть реальность. Так же, как никто не думает о неизбежности смерти – все просто живут.
«Странно, что даже с моими знаниями я жил, не осознавая очевидного. Особенно в течение первого года после операции. Мечтал, что смогу немного ходить, что-то делать по дому, хотя бы на кухне, сумею сам залезать в машину, получу инвалидные права. Часто представлял, как я сажаю цветы на дворе, и почему-то на четвереньках, с пластиковыми наколенниками ползаю вдоль клумбы по специально для меня сделанной дорожке. Я в это и ещё многое во что верил … Да много каких фантазий было.
Даже убедившись, что я никогда не буду ходить из-за головокружения, продолжал строить для себя иллюзорное будущее.
Попытки занятия фотографией…
Эту зиму провожу дома, смотрю на мир через окно.
3 дня назад открыл шкаф с моей одеждой. Перебирал костюмы, брюки, рубашки. Потом уткнулся лицом в пиджак, что любил носить в последние месяцы здоровой жизни и долго ревел, всхлипывая, как ребенок не мог остановиться. Знаешь, я всё понял.
Просто пойми меня.»
Но в реальность происходящего не верила я. Продолжала терзать его, уговаривала отыскать смысл жизни в ней самой. Так радовалась тем редким, как морозный, врывающийся в форточку воздух:
«Говорить не буду ничего.
Твои стихи я просто читаю душой – просто стало покойно и хорошо!»
Когда ты переставал писать, я пугалась и требовала ответа, а, когда он наконец приходил, была готова продать всё, что было можно и нельзя, купить билет, приехать и.… обнять.
«…понимаю, что моё молчание оскорбительно. Оправдания нет.
…только умоляю, продолжи писать, как говорил,– это для меня, как соломинка
Жду весну, м.б. поможет… Нет, точно поможет! – немного тепла и солнца, ты и здешние друзья – те, кто не забыл обо мне, несмотря на мою хамовитую самоизоляцию.
Отто вчера исполнилось 15 лет. Стал вредным и настырным – все о нём пекутся, и он это понял.
Я недавно испортил свои долгие отношения со знакомым журналистом из Deutsche Welle – не сдержался в письме – "Последние действия Германии заставляют оглянуться на недавнее в прошлое России. Каждое поколение потеряло кого-то в очередной войне с Германией. И ведь не мы были незваными гостями на Вашей земле.. Последняя война с немцами поставила наш народ и страну на грань исчезновения.
