Эти ролевые механизмы очень хорошо изучены, и не только у американцев, но и в немецкой социальной психологии, в нашей тоже достаточно много сделано в этом направлении. Но, защищаясь, мы все равно не признаемся, стараемся постоянно не помнить, что это роли, что это не мы написали, что мы их долго разучивали, и тот, кто хорошо их разучил, тот успешную сделал социальную карьеру, кто плохо разучил - у того сложности с социальной адаптацией. Есть страшное слово - адаптация. Я работал в клинике и знаю, что такое адаптация, когда она становится немножко страшным словом: нарушения социальной адаптации. Таким образом, наша задача, если мы пытаемся одухотворить свою жизнь, себя самих и тех, с кем мы общаемся, как раз состоит в том, чтобы уйти из театра жизни и просто жить, и это очень трудно. Я только совсем недавно понял, что говорил мне Мастер мой, когда на всякие вопросы мудреные он не только мне, но и другим людям в моем присутствии отвечал: _Жить надо!_ Говорил просто, по-суфийски, но я теперь понимаю, что это невероятно сложная задача: кругом театр! И тогда я ретроспективно понял, почему я с детства так люблю театр и вообще им занимаюсь, стал профессиональным режиссером, актером. Я бы никогда не стал психологом, если бы мне не перекрыли возможность заниматься театром, потому что там, как ни смешно, я четко знаю, что я живу, я там не исполняю никакой роли, жестко описанной. Я пришел в театр, я режиссер. Нет такой роли социальной - _режиссер_, жестко описанной, каков он должен быть, потому что режиссер - это достаточно уникальный специалист, а раз достаточно уникальный, значит, степеней свободы в исполнении своей роли он имеет гораздо больше, чем, скажем, когда он прохожий на улице и должен соблюдать правила уличного движения, идти по той стороне, а не по этой. Или когда я актер, я репетирую, я опять чувствую себя субъектом, я живу, даже когда я играю на сцене, я живу, потому что это моя деятельность свободная. Если, конечно, я не попал в театр к такому режиссеру, которому живой человек мешает, он хочет из него сделать куклу и жестко запрограммировать. Мы знаем таких _режиссеров_ - очень долго мы их портретами, скульптурами любовались. Это режиссеры большого масштаба. И оказывается, что любая возможность творчества личного, персонального, субъективного гораздо ближе к жизни, даже если это творчество театральное, чем так называемая жизнь, которая гораздо ближе к театру. И не отсюда ли у нас постоянное ощущение, что на нас кто-то смотрит, откуда-то: то ли из КГБ, то ли с небес, то ли с других планет, то ли из астрала-ментала-витала - но за нами все время наблюдают! А если не наблюдают, то что-то со мной нехорошо. Это ведь нормальное ощущение актера! Он, будучи актером, профессионалом, занимаясь профессиональной деятельностью, так или иначе, шестым, седьмым, двадцать восьмым чувством обязан чувствовать, что на него смотрят, его слышат, видят, ощущают, переживают, т.е. он все время в диалоге со зрительным залом. А если он, извините, не совсем здоров и аутично забывается на сцене, то это, как правило, просто неинтересно. Он там что-то переживает, а мы тут сидим, и все. Талант актера - это, как известно, одно из таинственных качеств, так называемая заразительность. Вот почему один выходит - и то, что с ним происходит, заражает до самой галерки. А другой и красивей, и фактурней, и голос у него, и все прочее, а никого это совершенно не волнует.
Мало того, мы так любим чувствовать, что все заранее предопределено. Актер, выходя в первой сцене, заранее знает, что будет в последней, это же сочинил не он, а автор! И мы так хотим, чтобы автор нашего театра жизни был! И из великой тайны Бога - те, кто веруют, иногда нечаянно делают просто вождя, только небесного, который режиссирует этот спектакль, который придумал эту пьесу. Это ли не унижение для Бога? И это ли не почва для некоторых господ чувствовать себя богами на земле?
Давайте выбирать, в какой театр ходить. Либо жить и иногда посещать театр ради эстетического удовольствия, ради сопереживания, ради таинственного процесса взаимодействия между творящим и воспринимающим творение, ибо оба друг другу неразрывно нужны. Неразрывно нужны! Либо тогда давайте не ходить в театр, кино, телевидение, зачем оно? Потому что это суррогат! Если мы в театре, если мы уже актеры, играем роли в пьесе, не нами написанной, то тогда кино, театр, телевидение - это и есть жизнь (как бы). Ричард Бах в _Приключениях вынужденного мессии_ говорит: зачем люди ходят и смотрят на это все в кино? Они просто себе такой суррогат жизни находят. Тогда искусство - уже не искусство, тогда искусство - наркотик. Тебе в пьесе досталась скучная роль, но мы тебе сочиним вот такой вот сюжетик, дадим возможность отождествиться с героем или героиней на два часа и пожить, как они. _Дайте мне красивых живчиков на красивом ландшафте!_
