— Своего излови и ешь, а моего не трожь! Знаешь, как его трудно поймать было? А ты его за один день стравить хочешь. Нет уж, хозяйство зорить не дам.
— Труд Ягуша, облагораживает…
Кащей хотел ещё что-то сказать, но в этот миг раздался громовой рёв Горыныча. Дракон развернул крылья, каждое из которых было размером с футбольное поле, и одним толчком взлетел в небеса. На его спине ликовала Василиса.
— Стой! Куда?! А ну вернись!.. — орал Кащей, размахивая руками.
Он мог сколько угодно вопить и подпрыгивать, но достать улетающего Горыныча был не в силах.
— Доигрался, — сказала Яга. — Навязывать надо дракона, когда одного оставляешь, — потом она заметила Василису, вздрогнула и запричитала: — Батюшки, а Василиска-то куда? Тоже надумала на Горыныче кататься! Пропадёт девка!
— Плевать на девку, я пропаду! Как мне без Горыныча домой попасть?
— Я тебе клубочек дам, — резко примолкнув, сказала Яга. — Запустишь клубок и пойдёшь себе тихонечко следом через лес и болота. Будешь идти как следует, за полгода доберёшься. Заодно узнаешь, каково витязям до тебя добираться было.
— Что-то ты быстро успокоилась. Что твоя девка поделывает?
— На спине у Горыныча сидит. Во, слышишь, как она заливается? Да не тряси башкой, а прислушивайся. Я потому и успокоилась, что её услыхала. Ты не боись, раз она сразу шею не свернула, теперь уж не свернёт. Полетает часок-другой и вернётся. Может быть.
— Ну, я её убью. И тебя заодно, чтобы ты таких девок не заводила.
— Валяй, убивай. Это ты можешь. Только кто тогда на границе между мирами стоять будет? Сам, что ли? Убивать-то ты можешь, но то, что получится от смешения двух миров тебя слушаться не станет. Да ты и сам это знаешь.
— Ох, связался я с тобой, как с фальшивой монетой.
— У меня других и нет.
Дальше говорить было не о чем. Молча сидели, ждали, каждый думал о своём. В такое можно не верить, но и Кащей, и баба-Яга умеют молча думать. А о чём — если не жаль отчаянной головы, спрашивайте у них сами.
Наконец над лесом раздался свист и гром и, изломав ещё толику сосен, перед домом опустился Горыныч. Василиса спрыгнула на землю.
— Ух, здорово!
— Где тебя носило? — очень сердито потребовала Яга.
— Нет, ты погляди! — Василиса, не слушая, замахала руками. — Ты жалилась, что у тебя мяса нет. А я, вот что привезла!
Из пасти Горыныча, из левой его головы свисала истерзанная туша задавленного секача. Голова наклонилась и сбросила тушу на траву.
— Хорош поросёночек — похвалила баба-Яга. — Пудов двадцать будет. Только надо ятра ему вырезать, а то мясо завоняет.
— Не надо! — крикнула Василиса. — Горыныч ему всё отгрыз. Как ухватил за это место и пошёл трепать! Визгу была на весь лес. Я думала и у вас слышно.
— Где ты был, скотина? — прошипел Кащей. — Кто тебе позволил самовольничать? — Одним прыжком он вскочил Горынычу на спину, ухватил за поводья. — Пошёл!
Если бы Горыныч взлетел с места, он развалил бы избу и поубивал бы всех, кто стоял рядом, оставив от древнего строения только рожки да ножки. Ножки, положим были бы куриные, а рожки — чьи? Но умное животное не торопилось исполнять злобный приказ. Горыныч подпрыгнул вверх саженей на двадцать, только там распахнул крылья, каждое размеров с футбольное поле, и через минуту скрылся из глаз. Смолк тяжёлый гул, небо, только что возмущённое, безмятежно окрасилось голубым.
— Вроде, пронесло, — сказала Яга, щуря глаза вслед улетевшему. — Теперь не скоро вернётся. А нам ужинать пора. Ванька, вылазь из клетки, хватит притворяться.
— Что на ужин?
— Гречневая каша со шкварками.
— А говорила, у тебя мяса нет.
— Где ж тут мясо? Это сало. Но теперь у нас и мяса, и сала на целый год хватит. Надо только хрюшку в морозильный чулан снести.
Малышня начала собирать на стол, бабка занялась секачом, которого нужно освежевать и закинуть в морозильный чулан, где он будет храниться сколько потребуется.
Потом был долгий семейный ужин и чай из большого самовара.
— А хорошо бы к нам добрался какой-нибудь славный витязь. Я бы его прямым ходом к Кащею направила. Клубок-то у меня есть, и не один.
— Кащей витязя убьёт. Он же бессмертный.
— Если по умному подойти, то может и не убьёт.
— Это как?
— Вот, если никто к нам раньше не придёт, то ты, Ваня, подрастёшь, станешь витязем, и я тебя научу. Ты, главное, знай, что меч-кладенец против Кащея бессилен. Тут нужно что-нибудь вроде гранатомёта, чтобы Кащея на куски разорвало.
— Он тогда помрёт?
— Нет, конечно, он же бессмертный. Но пока его куски будут сползаться да срастаться, сто лет пройдёт.
— И что за эти сто лет случится?
— Ничего. Видите ли, царство Кащея это страна мёртвых, там никогда ничего не происходит.
— Для чего в таком разе мы с Кащеем сражаемся?
— Мы, по большому счёту и не сражаемся. Я в его царство не лезу, так, одной ногой стою, той, что костяная. И других туда не пропускаю, кроме витязей. Ну, эти всюду пролезут, пускай или не пускай. Так я им клубок даю, чтобы прямой дорогой шли, а не шлялись, где попало. Зато Кащей в живой мир тянется непрерывно, ему у нас народ губить вольготно, а я его потихоньку осаживаю. Хотя, на этот раз ты, Василиска, его остановила.