Эта новая книга Всеволода Воробьёва по сути является как бы продолжением предыдущей повести «Комендант острова Солнечный и другие», поскольку её сюжет разворачивается в последующие годы с тем же главным героем. Но данная повесть может рассматриваться и как отдельное повествование с только ей присущими новыми действующими лицами и сюжетом. Автор неспроста назвал так свою книгу… Ему, родившемуся за 6 лет до Отечественной войны, на себе пришлось испытать целый ряд перемен в жизни страны: войну, Ленинградскую блокаду, послевоенную разруху, социалистический взлёт 60–70-х годов, деградацию социализма и окончательный его распад в годы перестройки. И, как финал, – последствия последних перемен, сопоставимые по потерям для страны и её людей с Отечественной войной. Но в повести он взял на себя смелость постараться описать в основном заключительную часть рассматриваемой им «эпохи» и свою роль в ней, как активного участника «преобразований». Повесть не является документальной, но, как и в предыдущей книге, автор оставил без изменений имена и фамилии отдельных героев, постарался, как можно точнее, изложить хронологию событий. Описываемые в повести начальные события относятся к периоду конца семидесятых годов, захватывают всю «перестройку» в стране и заканчиваются в последние годы двадцатого века. Автор посчитал возможным использовать для этой повести в переработанном виде фрагменты некоторых рассказов и части глав книги «Эра счастливой охоты», изданных им ранее, что не является чистым дублированием, поскольку эти отрывки рассматриваются в другом аспекте.
«Чтоб тебе жить во время перемен…»
Он проснулся с ощущением тревоги. Даже лёжа на левом боку лицом к стене и не открывая глаз, можно было почувствовать, что уже утро. Сквозь неплотно закрытые шторы проникало много света, из чего напрашивался вывод, что погода ясная, а абсолютная тишина за окном подсказывала, что утро ещё раннее. И единственным звуком, даже не нарушающим, а подчёркивающим эту тишину, были лёгкие щелчки электрических часов, отмеривающих секунды. Чтобы узнать который час, требовалось перевернуться на правый бок, к свету, но делать этого не хотелось.
Он лежал и думал: – Почему он испытывает чувство тревоги? Что он не закрыл на ночь теплички с помидорами и перцами? Так он это сделал специально, зная, что ночь будет тёплая и в надежде на дождь. Нет, это не то! Тогда что же? И тут он сообразил…
Вчера вечером он вычитал последнюю главу своей новой книги, над которой работал последние полгода. И уже тогда пришла в голову мысль – что он будет делать дальше? Книга, конечно, еще не закончена, для послесловия требуется материал, который он сможет получить у друзей только в октябре. Но он «вжился» в эту книгу, увлёкся воспоминаниями, что вот так, резко оборвать эту работу ему совсем не хотелось. Да и жизнь его не кончалась с периодом, описанным в конце книги…
Всё-таки он повернулся и посмотрел на часы. Они показывали десять минут седьмого. Вполне можно было поспать ещё пару часов, но он понял, что сон теперь не придёт, потому что в голове опять закрутились воспоминания… И от них теперь не отделаться – они тоже попросятся на бумагу. Ведь сколько раз за последние годы он думал об этом, прокручивал в голове название для будущей книги, намечал её план, выбирал из памяти самые яркие сюжеты. Да, в конце концов, он же писал об этом однажды, когда участвовал в литературном конкурсе, проводимом Академией наук. Тогда требовалось описать, что ты делал в период перестройки, как адаптировался к этим новым и неожиданно трудным условиям жизни. Ведь он тогда даже получил второе место и приз – микроволновую печку, которая так и пылится теперь на чердаке. А за первое место давали компьютер, которого у него в ту пору ещё не имелось. Ох, как он завидовал при подведении итогов той тётечке, получившей этот желанный им приз.
Прозой в тот период он ещё не очень «баловался», поскольку много писал стихов, но теперь-то «за плечами» пяток книг и большое желание продолжать эту работу. А главное – есть что вспомнить: с таким трудом найденный жизненный путь, полюбившаяся туристская работа со школьниками, моральное удовлетворение от того, что ты руководитель турлагеря в одном из любимейших мест на Вуоксе… И всё-таки – работа на износ в стране, которая начинает катиться «явно не туда», советы врачей поберечь пошатнувшееся здоровье, последняя попытка пожить тихо и спокойно на острове, закончившаяся полным разочарованием… И бег от всего этого, и совершенно новая страничка биографии, и наступившая ПЕРЕСТРОЙКА, и жизнь в ЭПОХУ ПЕРЕМЕН…
Так вот, отчего тревога – от боязни остановиться! Он не должен бездействовать! Пока ещё есть силы, пока не заклинило память, пока работает компьютер, пока есть ещё, чёрт побери, желание рассказать людям, как всё это было, он должен писать. Пусть об этом, наверняка, уже написано много книг, но у каждого своя судьба, свои дороги, кому-то эта перестройка подарила украденное богатство, кому-то нищету, а ему дала пару десятилетий интересной жизни, и теперь совсем не грех вспомнить о ней и поделиться с другими своими воспоминаниями.
Но начиналось-то всё раньше – в детском лагере на Вуоксе, и тянулось бы, может быть, ещё, не выиграй он тогда с детской командой взрослый туристский слёт. А потом – интересная работа, учёба в школе инструкторов, и, как итог – желанный значок на груди – Инструктор туризма СССР.
Значит, опять долгие, затягивающиеся до ночи вечера, бесконечное копание в памяти, уже ослабленной склерозом, просмотр старых фотографий и слайдов, вопросы к жене: – А ты помнишь? И её добрые, чуть со смешинкой слова: – Ах, ты, мой писатель… А что ещё делать? Смотреть телевизор, где или сериалы о том, сколько в стране безобразий и преступности, или слушать осточертевших певцов, исполняющих под плохие мелодии пошлые или пустые, как выскобленная консервная банка в костре, песенки. А то ещё выступление аналитиков о том, что, несмотря на радужные заявления политиков о процветании России, страна снова втягивается в кризис, похлеще времён начала перестройки. Так уж лучше писать, в надежде, что найдётся спонсор, который поможет издать книгу, и её прочитают. Для начала, хотя бы друзья и близкие знакомые, и, может, вспомнят, как было у них…
