На этих страницах я рассмотрел некоторые аспекты нашего времени. За их пределами остаются многие другие. Перед столь сложным миром все мы немного некомпетентны. А ведь мы много сегодня знаем о нашем мире: при желании, почти все, у нас есть доступ к куче информации. Масс медиа сообщают нам много, слишком много новостей, чтобы мы могли их переварить. Телевидение показывает нам кризисы всех видов на всех широтах. Мы все узнаем в кратчайшие сроки. Но нам не хватает способности усвоить всю эту информацию. Иногда нами овладевает чувство бессилия перед лицом далеких и мало понятных ситуаций. Так было, например, во время конфликта в Руанде между хуту и тутси: было ясно, что происходит нечто ужасное, но разобраться в этом было нелегко. У нас вообще не хватает категорий для объяснения такого рода явлений.
Но все же нельзя просто смотреть и знать и даже не пытаться хоть как-то интерпретировать происходящее, хотя бы для обсуждения с теми, кто рядом. Нам необходимо находить какие-нибудь ответы на происходящие события. Мы все как бы стоим на террасе мира, по крайней мере на виртуальной террасе информации, делающей далекое близким. И те, кто еще несколько лет назад следил за событиями, ясно зная, на чьей стороне добро и справедливость, теперь растерялись. Сложность сегодняшнего мира пугает и дезориентирует. Говорить на международные темы нелегко; уж лучше обсудить внутреннюю политику, особенно политических деятелей. Однако мы осознаем, что все мы взаимосвязаны, что кризисы передаются на расстоянии, что угрозы достигают нас даже издалека. В общем, сегодня было бы нужно больше, чем вчера, говорить на международные темы. Все, повторяю, очень сложно. Поэтому таким успехом пользуются те, кто все страшно упрощает и продает легкие решения для малопонятного мира.
Типичное для глобализированной информации заблуждение — ставить все более общие вопросы и ждать в то же время все более глобальных ответов. Самые невероятные, часто совершенно недоказуемые и все крайне упрощающие ответы в СМИ выглядят исключительно ярко и эффектно. Взгляд на настоящее, если он хочет быть реалистическим, а не эмоциональным, не может уйти от сложности сценариев современного мира. Тоталитарные системы были бегством от сложности. Идеологические схемы, казалось, давали надежную интерпретацию настоящего и с уверенностью указывали «научный» путь к будущему. Но из этого ничего не вышло. И после 1989 года неолиберализм с научной убежденностью утверждал, что рынок сможет то, чего не смогли великие империи, идеологии и религии — объединить людей в глобальное сообщество. Сегодня все мы несколько сомневаемся в подобных утверждениях.
Нет простых ответов на вопрос, как сегодня жить вместе, на международном уровне и в своем кругу. Не удовлетворяют горькие ответы с привкусом реализма тех, кто утверждает, что жить вместе невозможно. У них стоило бы спросить, что же тогда прикажете делать. Нельзя же жить изолированно в современном мире, где все передается и сообщается. Или надо задуматься, какие и сколько войн нужно тогда вести. Из подлинного размышления о сложности реального мира исходит, может быть, больше решений, чем из насильственно упрощенных общих вопросов и ответов.
Не удовлетворяют и сладкие ответы спокойного космополитизма, питаемые верой в то, что в конечном итоге утвердятся ценности прогресса и демократии. Космополитизм не судьба; жизнь и реакции разных народов отличаются друг от друга. Не работают и ответы, которые свою идентичность и историю расширяют до целого мира, уподобляя его себе и своей жизни, будто бы это и есть универсальные рецепты. Глобализированный мир состоит из устойчивых различий. Чтобы жить с другими, нужно понять, кто они, а не только говорить, кто мы, и предлагать другим свои модели. Однако, несмотря на культурные различия, есть и общие потребности и ценности на всех широтах; по крайней мере, об этом говорит мой личный опыт.
Терпение, питаемое интересом и надеждой, помогает исследовать человеческую историю во всей ее сложности. Чтобы размышлять о жизни, нужно иметь терпение смотреть на нее конкретно. Прежде всего, как писал Томмазо Падоа-Скьоппа (Tommaso Padoa- Schioppa), чтобы понять, каждому нужно «посвящать больше времени и внимания потрясающим событиям, происходящим у нас на глазах». Вместо этого люди спешат и полагаются на какие-нибудь упрощенные или громкие формулы. В наши дни особенно необходим вкус к познанию. Размышлять о реальности — значит учиться различать. Да, различать крайне важно, чтобы не создавать чудовищ или призраков в лаборатории нашей мысли, собирая в одну категорию самые разные явления и выражения.
