«Я даже не сразу понял, что произошло. Впереди громыхнуло, поднялся столб пламени, впечатление было, что разорвалось судно. Так оно, в сущности, и было: наш сейнер напоролся на мину. Мы с лоцманом стояли рядом, вместе нас взрывом швырнуло вверх. Я не почувствовал боли. О гибели не думал, это точно… Иногда пишут, что человек вспоминает при этом своих близких, что вся жизнь проносится перед его мысленным взором и что-то главное он успевает понять в себе. Возможно, так и бывает, но у меня в тот момент промелькнула одна мысль: только бы не упасть обратно на палубу. Упал, к счастью, в воду, довольно далеко от сейнера. Вынырнув, увидел, что он уже погружается. Часть людей выбросило, как и меня, взрывом, другие прыгали за борт сами. Плавал я с мальчишеских лет хорошо, всё-таки рос на Днепре, и в воде держался уверенно».
К оказавшимся за бортом, отдав буксиры, медленно подрабатывали винтами два мотобота. А в это же время по воде прошлись лучи прожекторов и начала бить артиллерия. Вместе с лоцманом Брежнев помогал «взбираться на борт тем, кто под грузом боеприпасов на плечах с трудом удерживался на воде».
«И в этом шуме я услышал злой окрик: “Ты что, оглох? Руку давай!”
Это кричал на меня, протягивая руку, как потом выяснилось, старшина второй статьи Зимода. Не видел он в воде погон, да и неважно это было в такой момент… Ухватившись за брус, я рванулся наверх, и сильные руки подхватили меня. Тут только почувствовал озноб: апрель даже на Чёрном море не самое подходящее время для купания».
Полковник И.М. Лемперт, бывший на Малой Земле политработником 7-го отдела Политуправления Черноморского флота, лично встречался с Брежневым на «Малой Земле»: «Мне доводилось его встречать и в Кабардинке, куда я приехал к Брежневу вместе с художником Пророковым, и на самом малоземельском плацдарме летом и осенью 1943 года. Кстати, Брежнев имел в войсках очень хорошую репутацию и считался среди солдат настоящим комиссаром. Он был очень обаятельным и душевным человеком, харизматической личностью». Другой очевидец, военврач 2-го ранга Г.Б. Вильвовский, характеризует Л.И. Брежнева с самой положительной стороны: «Как начальник политотдела армии, Брежнев был на своём месте: толковый, умеющий работать с людьми».
Осенью 1943 года полковника Брежнева представляли к ордену Отечественной войны 1-й степени. В этом представлении также подтверждается его непосредственное участие в боях на «Малой Земле»: «Тов. Брежнев участвует в боях против немецко-фашистских захватчиков с первых дней Великой Отечественной войны. Неоднократно участвуя в боевых операциях на участках Южного, Северо-Кавказского и др. фронтов, проявил себя храбрым, мужественным и отважным воином, за что награждён орденами “Красная Звезда” и “Красное Знамя” Много раз бывая в частях и подразделениях, находящихся на Мысхако, а также под Новороссийском в составе 318 СД и других армейских частях, лично участвуя в боях, умело руководил и оказывал практическую помощь политорганам и политаппа-рату частей армии в обеспечении выполнения боевых приказов командования.
Под сильным артиллерийским, миномётным огнём и бомбёжкой вражеской авиации своим примером мужества и отваги воодушевлял личный состав на боевые подвиги. В подготовке к проведению боевой операции за освобождение города Новороссийска принимал самое активное участие в разработке планов операции и лично организовал действия всех политаппаратов и парторганизаций армии на его выполнение.
В дни посадки десанта — 9—10 и 11 сентября с.г. всё время находился в подразделениях, контролировал и возглавлял посадку десанта, оказывал большую помощь командованию в создании наступательного порыва в личном составе армии.
В период высадки десанта и его боевых действий часто выезжал в боевые порядки частей и отрядов, ведущих ожесточённые бои на улицах города Новороссийска и лично руководил политорганами, оказывая большую конкретную помощь командованию в политическом обеспечении боя, проявляя при этом исключительную храбрость и мужество.
Для успешного проведения боевых десантных операций сумел правильно нацелить аппарат политотдела армии, политотделов соединений и всей парторганизации армии, в результате чего в период боёв на должном уровне была поставлена партийнополитическая работа».
Нетрудно догадаться, что Малая Земля для Леонида Ильича стала самой высшей и наиболее опасной точкой войны. Парадокс заключается в том, что эта земля была уникальным плацдармом. Там не было явно подчёркнутой разницы между передним краем и тылом. Крошечный клочок суши перед немецкими корректировщиками артиллерийского огня был как на ладони…
Для Леонида Ильича воплощением всех женщин, воевавших на фронте, стала Мария Педенко, или Рыжая Полундра» В книге «Малая Земля» она появляется неожиданно:
