Утро марсианского исследователя начиналось как обычно, но одна природная катастрофа и одна неожиданная находка потрясли оба мира.
В 2052 году началась колонизация Марса. Поначалу лишь некоторые космонавты осмеливались на столь долгие и опасные путешествия, но по мере ухудшения экологической ситуации на Земле и создания более мощных двигателей для космических кораблей, земные колонии на Марсе росли.
Когда в 2068 году был представлен новый тип космических кораблей с искусственной гравитацией и двигателем, позволяющим судну доставить пассажиров от Земли до Марса за тридцать девять дней, в период кратчайшего расстояния между планетами, покорять Красный мир отправились не только профессиональные звездоплаватели, но и инженеры, врачи, фермеры – те, без кого нельзя построить новый мир.
К 2110 году на обеих сторонах Луны были возведены экстренные космодромы, колонии на Марсе выросли до размеров маленьких городков со своими магазинами, больницами, спа-салонами и кафе. И их жители по праву стали зваться марсианами.
Колония Иерихон. Год: 2124.
Роберт проснулся от звонка будильника на смартфоне. Не открывая глаз, он сказал: «Выключить.» Ненавистная мелодия оборвалась, Роберт дважды перевернулся с боку на бок и наконец, открыл глаза – этот ритуал он выполнял каждый будний день. Роберт был единственным человеком в своём окружении, кто до сих пор вставал по аудио-будильнику. «Хорошо, что ты хотя бы догадываешься не вручную его отключать,» – любил приговаривать Дэвид.
За тарелкой фруктовых хлопьев с молоком, он в тысячный раз мысленно пожалел о деньгах, потраченных на картины, которые он развесил по всему дому, однако выбрасывать он их не решался. «Они здесь совсем не смотрятся,» – сказал он про себя и досыпал ещё хлопьев в тарелку. Книги же в их простых футуристических обложках Роберт обожал – они определённо вписывались в интерьер марсианского дома.
После хлопьев Роберт выпил кофе, немного полюбовавшись голубым марсианским рассветом, принял душ и надел рабочую униформу. Посмотрев на часы, Роберт повернулся к углу спальни и обратился к маленькому белому шару, стоявшему на деревянной тумбе:
– «Арчи», шестой канал, пожалуйста.
– Сию секунду, сэр.
Из маленького отверстия в приборе вырвались лучи света, и перед Робертом появилась плоская голограмма с выпуском новостей. На Марсе давно появились свои автономные средства массовой информации, однако, они по большей части с задержкой рассказывали о том, что происходило на Земле и дублировали информацию из Земных СМИ.
В то утро самой важной новостью были снимки, полученные исследовательским шаттлом, запущенным почти сто лет назад. Роберт пусть и осознавал их важность, они быстро ему наскучили, и он попросил «Арчи» включить «что-нибудь про животных».
Зазвонил телефон. Роберт подошёл к нему, не отводя глаз от экрана, который по мере его удаления увеличивался в размерах. «Не припомню, чтобы рабочий день переносили на час» – возмутился Роберт, когда посмотрел, кто ему звонит.
– Роберт, живо в центр! У нас мощное землетрясение! – из телефона послышался командный женский голос.
– Почему бы их не называть марсотрясениями?
Не дождавшись ответа, Роберт прервал звонок и устремился к выходу. Пускай это не первое «марсотрясение» на его памяти, работа есть работа, и кто знает, может, на этот раз это будет что-то интересное.
В прихожей Роберт достал скафандр из специального шкафа-капсулы для хранения и очистки и надел его поверх рабочей униформы. Затем Роберт повернулся к выходу, включил на ботинках скафандра искусственную гравитацию с помощью сенсорной панели на запястье и с помощью этой же панели открыл дверь, после чего с трудом, под действием двух земных гравитаций, шагнул за первый порог и оказался в маленьком помещении без искусственной гравитации, как во всём доме, первая дверь за Робертом закрылась и через две секунды открылась вторая, которая вела наружу.
Роберт сел в свой «Арго 2100» и поднял в воздух кучу красного песка, затем, когда Роберт выехал на шоссе из металлических плит, «Арго» автоматически перестроил структуру шин. Роберт проезжал мимо азотных ферм, когда ему позвонили родители (они всегда делали это вместе), и он перевёл звонок в скафандр.
– Здравствуй, Бобби, – из наушников скафандра послышался нежный женский голос с нотками почтенной старости.
– Привет мама.
– Сынок, мы тут с папой подумали, что тебе уже пора было бы обзавестись девушкой и подумать о будущем…
– Мама, – немного раздражённо перебил Роберт, – мне всего тридцать шесть.
– Бобби, тебе уже тридцать шесть! Нельзя же всю жизнь искать неизвестно что, – мама сделала паузу и продолжила. – Может, в твоей колонии невелик ассортимент? Ладно, поговори с папой.
Послышался шорох, и зазвучал мужской крепкий голос:
– Привет, Бобби! Как поживаешь?
– Привет, папа. Не очень, а ты?
