Житие и послания полностью

Первое послание, согласно сирийскому списку, адресовано «братиям, обитающим повсюду», и представляет собой скорее общий трактат о монашеской жизни. Остальные ближе к собственно эпистолярному жанру. Самое пространное послание обращено к монахам Арсинои (в Фаюме)[9]; Житие также говорит о связях Антония с тамошними монахами[10]. Другие послания адресованы безымянным монашеским общинам – как можно предположить, разным, поскольку из послания в послание повторяются одни и те же темы, хотя каждая их вариация вносит что-то новое в общую картину учения святого. Что касается истории, послания не говорят нам об этом почти ничего, и только интересное упоминание Ария и его ереси[11] позволяет предположить датировку всей серии посланий (не похоже, чтобы их разделяли большие промежутки времени) временем где-то около 338 года, когда Антоний посещал Александрию.

Можно сделать несколько попутных замечаний общего характера. Разные переводы напоминают нам о том, что в коптском одно и то же слово должно было обозначать и ум (греч. nous), и сердце. Это, вероятно, немаловажное обстоятельство для всей дальнейшей истории христианской духовности.

Далее, в контраст к Житию и жизнеописаниям Пахомия, где имя Иисуса всегда сопровождается титулом Христос, в посланиях оно довольно часто встречается в изолированном употреблении. Чтобы не делать слишком далеких выводов из факта умолчания, отметим, что пустыня, если память мне не изменяет, вообще не упоминается ни разу, а Крест – только дважды, в повторяющейся цитате из Послания Филиппийцам.

Цитирование Священного Писания в посланиях вполне отвечает тому, чего мы могли бы ожидать от человека, который всем своим знанием Священного Писания обязан исключительно внимательному слуху: разнообразные отголоски, разрозненные цитаты и, главным образом, несколько излюбленных, вновь и вновь повторяющихся стихов: Ис. 53: 5, Рим. 8: 15-18, З2 и Флп. 2: 6-11. Цитаты из Евангелий, по существу, немногочисленны. Не заметно никаких следов знакомства с апокалиптической или другой апокрифической литературой, как это обнаруживается в посланиях ученика и последователя Антония, аввы Аммона.

Ведущая тема всех посланий – постоянство дела спасения, которое совершает Бог: «Не один только раз посетил Бог Свои создания». Первый раз Он посетил их Законом Своего Завета, вложенным в человека: Авраам приводится как образец такого посещения. Когда же этот насажденный в сердце закон иссох, Господь послал Моисея, чтобы дать нам писаный Закон; и Моисей «заложил для нас основание Дома Истины, который есть Вселенская Церковь». (Это чувство единства Церкви Ветхого и Нового Заветов проявляется и в обычном для Антония обращении к своим братиям как к «святым чадам Израиля по умной их сущности – noera ousia», – практика, которую подтверждает и первое Житие Пахомия, где вспоминается, как Антоний говорил о Орсисии как об «истинном Израиле» и о насельниках Табениссы как о «чадах израильских»[12]. Моисей не завершил строительства. Пророки, в свою очередь, стали строить на его основании, но и они не могли завершить здания; они познали, что никакое творение не в силах исцелить великую рану человечества, и молили Бога, чтобы Он послал Свою милость, Единородного Сына, Саму Премудрость Отца и Образ Его, Того, кто, «будучи Богом… принял образ раба, и был послушен даже до смерти, и смерти крестной» (см. Флп. 2; 6-8). Господь «не пощадил Сына Своего Единородного ради нашего спасения, но отдал Его за нас и за наши прегрешения. И Он уничижил Себя, и ранами Его все мы исцелились. И словом силы Своей Он собрал нас со всех концов мира… и воздвиг сердца наши от земли и научил нас, что все мы члены друг другу»[13].

Параллельно этому – различение трех родов призвания в первом послании: первый род призванных – это те, кто, подобно Аврааму, услышал зов «по закону любви, который в их природе и который изначальное Благо насадило в них при первом творении», и без промедления последовали ему; Кассиан в самом Антонии справедливо видит образец такого рода призвания[14]. Второй род – это те, кто услышали предостережения и обещания писаного, Моисеева, Закона; третьи – закосневшие грешники, которым Господь по милости Своей посылает «очищение скорбей, пока они не умягчатся и не придут в чувство, и покаются… и они также достигнут истинной жизни».