Святейший Софроний, Патриарх ИерусалимскийЖитие преподобныя матере нашея Марии Египетския
«Тайну Цареву прилично хранить, дела же Божии открывать и проповедовать похвально», – так сказал Архангел Рафаил Товиту после того, как преславно прозрели ослепленные его очи. Потому что боязненно и пагубно есть не хранить государственной тайны, но если умалчивать и о преславных делах Божиих, великий вред душам от того происходит.
«Потому и я, – говорит святый Софроний, – одержим благоговейным страхом, запрещающим мне Божии дела скрыть в молчании, воспоминая из Евангелия вину ленивого раба, данный ему талант для получения прибыли закопавшего в землю, не пуская его в оборот, и осужденного за то Господом. Посему не умолчу никак, объявлю повесть святую, до меня дошедшую!
Не только никто не будь неверующим в то, что я пишу, пусть никто не подумает, что я дерзаю говорить ложное, да не усумнится в вещи сей великой. Не буди мне лгати на святыя!
Если же и найдутся некоторые, которые, получив сие писание, затруднятся веровать, дивясь великому сему делу, и оным милостив да будет Господь: такие люди, зная немощь человеческого естества, странным и невероятным считают то, что о людях возвещается нечто чудесное и преславное.
Но уже подобает начать повесть о вещи сей предивней, бывшей в роде нашем.
Был некий старец в одном из палестинских монастырей, украшенный благонравием жизни и благоразумием слова, хорошо наставленный от самых младенческих пелен в иноческих подвигах. Имя старцу тому – Зосима. Он прошел все подвиги иноческого жития, сохранил всякое правило, преданное от совершенных иноков, и все то совершая, никогда не пренебрег поучением Божественных словес, но, и ложась, и вставая, и в руках имея рукоделие, и вкушая пищу (если можно назвать пищею то, что он весьма помалу вкушал), одно дело имел неумолкающее, никогда не прекращающееся – это всегда хвалебно славословить Бога, и Божественных слов творить поучение.
Будучи отдан с самаго младенчества в монастырь, Зосима до пятидесяти трех лет благоуспешно подвизался в нем постническими трудами.
Но потом стали его беспокоить некие смущения. Ему стало казаться, что он как бы во всем был уже совершен, что ему уже не нужны теперь наставления других, и он говорил мыслию в себе: «Есть ли на земле монах, который мог бы мне принесть духовную пользу, показав мне образец постничества, который я еще не соделал? И найдется ли в пустыне человек, превосходнейший меня в делах моих?»
Когда старец так в себе помышлял, явился ему Ангел и сказал: «О Зосима! Хорошо, как можно только человеку, хорошо ты подвизался, хорошо протек ты постнический подвиг. Однако, никого нет среди людей, который показал бы себя вполне совершенным. Есть бо́льшие подвиги, опередившие то, что тебе известно. И чтобы тебе познать, сколько есть ко спасению иных путей, изыди из земли твоей, как оный Авраам великий в патриархах, и иди в монастырь, находящийся при реке Иордане».
И тотчас старец, покоряясь говорящему, вышел из монастыря, в котором от младенчества иночествовал, и достиг Иордана, наставленный от зовущего его в оный монастырь, в котором быть повелел ему Бог. Постучав же рукою во врата монастырские, нашел привратника и прежде всего сказал ему о себе, а тот известил игумена, который и принял Зосиму.
Увидев его в обличии монаха, совершившего обычное поклонение и молитву, игумен спросил Зосиму: «Откуда ты, брат? И чего ради пришел к нам, нищим старцам?» Зосима же отвечал: «Откуда пришел я, не нужно говорить. Ради духовной пользы пришел я, о отче! Ибо слышал я о вас великое и достохвальное, могущее душу присвоить Богу». Тогда сказал ему игумен: «Бог Един, брате, Исцеляющий немощь души. Он и тебя, и нас да научит Своим Божественным хотениям, и да наставит всех творить полезное. Человек же человека духовно пользовать не может, если каждый не внимает себе и не делает полезное, бодрствуя духом, Бога имея, с ним вместе Делающего. Но если любовь Христова подвигла тебя видеть нас, убогих старцев, то пребывай с нами, коли ради этого ты сюда пришел. И всех нас напитает благодатию Святаго Духа Пастырь Добрый, Давший Душу Свою избавление за нас».
Когда игумен сказал это, Зосима поклонился ему, испросив молитву и благословение и сказав: «Аминь!», стал жить в монастыре том.
