– Спецаптечка – эликсиры. Ну, это ты знаешь! Синий – блокиратор, зеленый – восстанавливающее средство, красный – стимулятор. Хочешь жить – не прикасайся.
Гм. Хорошо сказано.
– Последнее: амулет аварийного вызова, проще говоря, "манок". Нажимаешь здесь и здесь, либо откусываешь вот эту пимпочку (что по силам) и ближайшее отделение "надзора" высылает команду быстрого реагирования. И не вздумай проверять – за ложный вызов полагается серьезное взыскание.
Досадно. И ведь не скажешь, что уронил.
– Теперь инструктаж. Будешь лезть на рожон, сдам тебя Саталу, и делайте друг с другом что хотите!
Как это жестоко. Неужели он такой бессердечный? А с виду – милейший человек.
– Все. Приятно отдохнуть!
Я бодро подхватил свои вещи и выкатился в коридор – довольно с меня начальников. Дел было невпроворот – сдать по назначению три законченных вчера доклада, купить гостинцев Лючику, договориться на свалке о хранении мотоцикла и искупать Макса – зомби снова поедет со мной (а сохнет этот меховой коврик долго).
Это была еще одна неожиданная выгода от хороших отношений с "надзором": лишенные пиетета перед мертвецами "чистильщики" заштопали Максу шкуру, подстригли когти и наложили на ошейник особое заклинание, принуждающее шерсть на мертвом теле расти. Плюсом было то, что волнистые серо-рыжие лохмы скрыли под собой все характерные особенности зомби, получился такой милый волосатый пудель-переросток. Недостатком этой маскировки являлась необходимость регулярно расчесывать длинную шерсть, купать Макса в специальном консервирующем составе и заливать в глотку яичные белки (лакать и глотать у зомби получалось не очень). Никогда бы не подумал, что с мертвой собакой будет столько возни!
Проскочив мимо теток, я скатился по лестнице до начальственного этажа и на цыпочках прокрался к мраморной лестнице, выходящей в холл (кабинет Сатала находился буквально в двух шагах, даже дверь было видно, но пронесло). А теперь, ходу отсюда, пока любимый учитель не прибил меня насмерть!
Старший координатор пришел к Беру в конце дня, черный и страшный, как не упокоившийся мертвец, с сомнамбулической точностью отыскал за тумбочкой недопитую бутылку виски и начал выбулькивать ее содержимое в чайную чашку. О возможности вызвать подчиненного по телефону Сатал толи от злости забыл, толи решил перед разговором пройтись и дать раздражению утихнуть.
– Где этот пидор малолетний? Он должен был сегодня зайти, – Сатал опрокинул в себя содержимое чашки, словно в раковину.
Паровоз поморщился – пьяный черный маг, это как раз то, что он мечтал получить на праздник.
– Он заходил, ко мне.
– И ты его отпустил?!!
– Нет, отправил в командировку, – Паровоз рассудил так, что логические рассуждения сейчас неуместны.
– Это куда же?
– В Михандров.
Сатал подозрительно сощурил почти трезвые глаза:
– А ты откуда знаешь о Михандрове?
– Из досье. У него там брат.
– А-а! – Сатал с довольной физиономией откинулся в кресле, сразу потеряв боевой задор.
Пришла очередь Бера подозрительно щуриться:
– Что-то не так?
– Ничего, – маг энергично отмахнулся, едва не сбив на пол пустую бутылку, – я… нет, лучше ты позвони им завтра и предупреди, что наш сотрудник едет. Пускай встречают.
– Стоит ли? – засомневался Паровоз, подозревая в этом какую-то жуткую подлость.
– Стоит! – с пьяной безапелляционностью объявил Сатал. – Мне после праздников в столицу ехать, хоть Аксель будет на моей стороне. Ему нужен был маг? Мы послали лучшего! – Координатор громко икнул и с некоторым усилием выговорил: – Конфиденциально.
Паровоз прикинул, сколько алкоголя пришлось Саталу на единицу веса, и решил, что еще минут на пять начальника хватит, а потом придется тащить его в караулку и устраивать на ночь.
– А парень справится?
Сатал задумчиво посопел:
– Я с белыми не могу, они меня из себя выводят. А Фатун, он вообще, того… У этого брат – белый? Во! То, что нужно. Раз брата в детстве не убил, значит, справится.
Защищенный магией от любой непогоды, трансконтинентальный экспресс выглядел так, словно только что выкатился из паровозного депо, будто и не было на его пути продуваемых солеными ветрами окрестностей столицы, метелей континентальной части Ингерники, стремительного движения, попеременно сменявших друг друга солнца, дождя и мороза. На фоне травянистых холмов Полисанта поезд напоминал красивую детскую игрушку, только крошечные человеческие фигурки, суетящиеся у вагонов, выдавали его истинный размер. Наемные коляски уже собрали урожай новоприбывших и повезли его сквозь холмы туда, где остро взблескивала гладь огромного озера. Михандров готов был радушно принять странников, уставших от снега и холодов, а экспресс устремился дальше, в объятья влажных тропиков Южного побережья.
– Позор, какой позор! – причитал прилично одетый джентльмен со значком "тридцать лет в полиции", явно доставшимся ему по наследству.
– Не переживайте, сэр, – привычно утешал начальника усатый шофер. – Вы не виноваты! Дежурный по станции ввел вас в заблуждение.
– Ах, Альфред, я мог увидеть его собственными глазами, если бы немного смотрел по сторонам!
