Обратный путь дался мне тяжелее, чем в прошлый раз (сто метров вместо двадцати — это не шутки!). Когда я, пыхтя, вывалился из дверей подъемника, моему взору предстала идиллическая картина: мисс Фиберти пыталась жестами объясниться с големом и небезуспешно. «Чистильщик» тихо угорал.
— Зря ты не пошла — внизу гораздо интересней. Надо будет пошарить там, — голем невозмутимо прошествовал в шахту и задвинул за собой дверь. — Если пустят, конечно.
Не очень — то мне и хотелось!
Вот это — вся его благодарность: сделал дело — пошел нафиг. Одно слово — Шорох. Тьфу! Надо завязывать с этими мировыми проблемами, Искусниками и всем, что с ними связано. Правильно говорил Аксель — от них одни убытки. Ну, или такой доход, что не пришей кобыле хвост (надеюсь, «надзоровец» металлическую книжку не разглядел). Все, будущее черным магам я обеспечил, пора подумать и о себе!
Добиться разрешения на посещение финкаунких подземелий стоило Алеху невероятных усилий (наверное, потому, что мистер Окли никак ему не помогал). Но белый был неумолим — другого способа соотнести с реальностью рассказы некромантов он не видел (у некоторых участников ритуала был ужасающий слог). И уж вовсе не стоило попрекать его склонностью к самоубийству: археолог трезво рассудил, что если бы древние стражи были настроены агрессивно, половина Финкауна уже лежала бы в руинах.
Подземная крепость была темной, тихой и какой — то нездешней. Алеху приходилось видеть руины храмов и замков, остатки крестьянских мазанок и кочевых стоянок, все они несли следы попыток привнести в планировку какой — то смысл помимо достижения комфорта. Люди всегда пытались разнести гостиную и кладовки, пристроить сарайчик, отгородить закуток, выделить старшему жрецу спальню попросторней. Древнее сооружение напоминало соты, причудливо перегороженные в соответствии с нуждами создателей. Размером они вполне подходили человеку, но сделаны были словно кем — то другим.
За очередным поворотом коридора обнаружился пресловутый монстр и белый вежливо кивнул:
— З-здравствуйте!
Чудовище прикинулось статуей.
Алех подошел ближе и провел пальцем по стеклянистой броне, на вид начисто лишенной гибкости. Мистер Окли обильно потел, сопровождающий — «чистильщик» был мрачен (наверное, выдумывал для любопытного белого какое — то особо изощренное проклятье).
— Странно. М-мне кажется, что в нем есть душа, — маг склонил голову на бок. — С тем, кто напал на экспедицию, такого не было.
Пол отозвался дрожью шагов. Из бокового прохода появилось еще одно человекообразное создание и протянуло белому предмет, напоминающий рождественский шарик: мутноватое стекло в потускневшей оправе, внутри — изображение диковинной птицы и какие — то иероглифы. Вот только шар полностью состоял из стекла (Алех понял это по его тяжести) и как картинка попала внутрь, было совершенно непонятно.
— А мне подарок? — оживился «чистильщик».
Монстр, не глядя, сделал в сторону черного неприличный жест. Маг аж задохнулся от возмущения.
— А ну — ка, заканчиваем посиделки! Вперед не получается, пошли назад.
Алех с трудом удержал улыбку.
— Спасибо. Мне всегда нравились сказки, в которых чудища превращаются в зачарованных людей. Надеюсь, ты таким и будешь.
Волшебные стражи, так и не пустившие археологов к сердцу древнего артефакта, синхронно помахали им вслед.
Помнится, Аксель говорил, что некоторые знания нельзя хранить в одной голове, ну так вот, теперь моя совесть чиста. Всю ночь я трудился — дописывал «Слово о Короле», теперь древняя летопись обрела законченный вид. Не каждый черный маг может оставить такой след в истории!
Сначала меня мучил вопрос, на каком языке писать, но потом я понял, что все равно читать «Свидетельство» можно только посредством Шороха, а значит, буквы не важны — он будет давать перевод с моих мыслей. Нужно просто подобрать символы, которые наиболее четко ассоциируются с данной темой. Тщательно составив и выучив наизусть нужный текст, я перенес его на защищенные магией страницы в виде хаотично — гармоничной росписи. Занял полтора листа. По завершении моих трудов любой черный маг, имевший достаточно ловкости, чтобы столковаться с Шорохом, мог получить исчерпывающий ответ на вопрос о происхождении потусторонних сил. Утром злосчастная книжка отправилась на адрес центрального офиса НЗАМИПС в виде бандероли от господина Салема. Я снова оказался предоставлен сам себе.
«Северо — западный алхимик» был прочитан от корки до корки, из апартаментов меня вежливо попросили. Я сдал свои скромные пожитки в камеру хранения на вокзале и теперь решал, в какую сторону купить билет. Возвращаться в Суэссон не хотелось (сейчас там самая грязь), ехать к семье в Краухард — тоже (начнутся сопливые объяснения). Махнуть, что ли, на Южное побережье? Нет, не получится: в газетах писали, что там объявлено чрезвычайное положение. Боевые маги устроят шабаш, и отдых будет испорчен.
