Житие мое полностью

— Ну если мы получим подтверждение сказанного вами от нашего руководства, то никаких проблем. — В конце концов, кто я такой, чтобы перевоспитывать начальников? — Естественно, вы поможете нам с поиском и опознанием оставшихся тел: дети должны быть похоронены нормально.

На слове «дети» его перекосило. Наверное, его белая натура так же рвалась наружу, как временами моя черная, вот только договориться с ней у него не получалось.

— Молчать!!! Или Рек займется вами немедленно! И не делайте вид, что вас волнуют чьи-то кости. Забирайте свои вещи и выметайтесь отсюда, не то сгорите вместе с домом!

На последней фразе костлявый Рек улыбнулся как-то особенно мерзостно.

Я из собственного дома уходить не спешил.

Достопочтенный мэтр Гийом серьезно заблуждался. Во-первых, на его боевика мне было сто раз чихать — я не был одним из тех современных некромантов, которых от слова «чистильщик» бросает в дрожь, в случае чего, этой парочке не помогли бы все их амулеты — школа Сатала даром не проходит. Во-вторых, мне было не все равно, а значит, у Гийома намечались проблемы.

Впрочем, не только правительственные эмиссары могут убивать безнаказанно, правильно? Я припомнил результаты обследования своего дома, отвернулся от этих уродов и полез за шкаф (удара в спину можно было не опасаться — они же не маньяки, чтобы дать мне повод для самообороны). Под потолком комнаты проходил лепной бордюр из цветочков и листочков, и как раз в углу он скрывал под собой печать защитного периметра: в такой глуши нет коллективной защиты, охранку ставят на каждое строение в отдельности. Что значит для мага такой квалификации, как моя, поломать одно хилое проклятие?

— Можно поинтересоваться, что вы делаете? — Гийом снова был совершенно спокоен.

— А это как бы божий суд. Сейчас ночь, защитного периметра на этом здании больше не существует, и любая тварь может войти сюда. Если вам удастся унести ноги, так и быть, уходите.

Гийом прищурился:

— Вы же вроде на мага учились? Вы представляете вероятность появления прямо здесь и сейчас сколько-нибудь сильной твари?

— Зато я знаю одну тварь с высокими моральными принципами! И она исключительно мобильна.

Фактически всегда находится там, где я, если не натурой, то ментально. Шорох как раз кончил обследовать помещение, убедился, что ловушек на него не поставлено, и начал стремительно проявляться в реальности.

Пространство вскипело водоворотом черных листьев, от близости потустороннего даже мне стало не по себе, но я стоически терпел (раз уж положился на этого урода, ничего не поделаешь). Интересно, он только напугает их до помрачения или все-таки съест?

«Съем!» — выдал Шорох сердитый образ, и в комнате сильно запахло аммиаком.

Я запоздало вспомнил про бурую слизь — теперь же половицы не отчистить, только менять. Во дворе басовито брехнул зомби. Если подумать, то я с самого начала имел перед Гийомом неоспоримое преимущество, мне просто с законом связываться не хотелось, а с Шороха что возьмешь. Когда бесконечный шелест схлынул, в комнате остались я, две пузырящиеся кучи с вкраплениями костей и мистер Брайен.

— Ты как?

— Мне надо выйти! — Шеф надзора судорожно стиснул ноги и рванул на улицу.

М-да, это он еще хорошо контролирует себя, а то было бы у меня три кучи дерьма на полу. Хотя одной больше, одной меньше… Я открыл окна, закрыл дверь и пошел на кухню, заваривать для Брайена что-нибудь успокаивающее — в таком состоянии он никуда не уйдет и не уедет.

— Какая сволочь, подумать только, какая сволочь! — бормотал шеф, глотая травяной чай.

Скорее всего, это он не про Шороха.

— А кто нынче хорош? — цинично пожал плечами я.

— Но ведь вы…

— Вот именно, я. Подвел этих двоих под тварь, совершенно точно зная, чем все кончится. Потому что второй раз такой возможности не представилось бы — он навешал бы всем эту лапшу про государственную необходимость и слинял бы.

— Может, действительно… — У Брайена зашевелилось сомнение.

— Фигня! Черный Круг дает полный доступ к личности покойного, заклинатель получает исчерпывающее описание чужой жизни (я знаю, я в этом участвовал). Но организовать ритуал они решили только после того, как убили десятерых детей и ничего не выяснили. Не спорь, я по датам вижу, что так и было. Черным они, видите ли, не верят, а убийцам маленьких девочек — пожалуйста!

Это было обиднее всего. Я за свою жизнь практически никого не убил (по крайней мере сознательно), а эти типы спланировали настоящую бойню — и ничего! Более того, наше драгоценное правительство (набить бы его коллективную рожу) все это санкционировало. Обучить некроманта, видите ли, было не комильфо, а детишек потрошить — запросто.

Ладно, Шорох с ними, с покойниками. Как бы самому теперь под раздачу не попасть…

— Что же теперь делать? — медленно возвращался к реальности шеф.

— А что такого? За Шороха мы не в ответе. А что до отвращающих знаков, то я периметр новый сделать хотел, по границам поместья. Как раз все печати разместил, осталось здесь погасить, а там инициировать, сегодня и хотел этим заняться. Вот и погасил.

— Разве так делают?