Житие мое полностью

То будет лучше, чем ничего, но… триста метров! Медь — тяжелый металл, к тому же тянется под нагрузкой. И забивать крепеж можно было разве что проклятием — по всей шахте мне еще ни разу не попались на глаза молоток, кайло или еще какой пригодный к работе инструмент — все давным-давно уперли (с трехсотметровой глубины, вот мастера!). Нам попадались только сосуды из мутного стекла, какие-то обломки и обрезки, битый кафель и серый прах, все остальное ободрали с мясом.

Поход окончился раньше намеченного: дорогу перегородила куча камней, плавно уходящая под потолок.

— Та-ак, — протянул полковник, словно это я виноват в обвале.

— Раньше тут ничего не было!

— Обходные пути есть?

— Вроде были.

Под землей рудник разветвлялся множеством штолен, либо длинных и широких, либо коротких боковых. Ради безопасности работающих параллельные коридоры сообщались во многих точках.

— Веди!

Ему легко говорить, а я давно уже отказался от попыток пользоваться чужой памятью и теперь полагался исключительно на логику. Мы обошли два завала, но вернуться в оставленную штольню не смогли. Райк скомандовал привал:

— Спать будем. Ночь уже.

Действительно, часы показывали половину десятого.

По рукам пустили фляжки с водой, после некоторого замешательства выяснилось, что в двух из них самогонка, которую и вылакали в первую очередь. Сразу стало ясно, что жизнь удалась, несмотря на мелкие недоразумения последнего времени. Под многометровой толщей скал, окруженные завалами, чистильщики привычно переругивались и устраивались на ночлег.

Приходил озадаченный Шорох — объект его интереса впервые забирался так глубоко под землю. Привычно показал ему молнию, все равно сориентироваться под землей он не поможет, органы чувств у него слишком специфичные.

Чистильщики спали прямо в дыхательных масках, а вот я так не мог: непривычная к наморднику кожа чесалась, усилие, требуемое для вдоха, не давало расслабиться, а стекла, хоть и зачарованные от запотевания, казались отвратительно тусклыми. А, да пес с ними! Я сдвинул маску на глаза и, удовлетворенный, заснул.

Незваного гостя Ларкес почувствовал заранее (маг он или не маг?), но до последнего надеялся, что Сатал идет к целителям или Кевинахари. Старший координатор еще ни разу не общался со своим предшественником после окончания карантина и теперь не знал, как себя с ним вести. Вдруг прежние схемы окажутся неверны? Подумав, Ларкес остановился на нейтральной модели поведения.

Сатал ввалился в дверь после символического стука, ревниво оглядел кабинет, но тут же взял себя в руки:

— Уделишь минуту?

— Конечно, присаживайтесь!

Бывший координатор плюхнулся в кресло перед столом нынешнего и некоторое время сосредоточенно сопел, борясь с нездоровыми инстинктами.

— Ты, это, про ученика моего что-нибудь слышал?

Ларкес наклонил голову:

— Насколько я знаю, он работает в соответствии с договором…

— Не то! — отмахнулся Сатал. — Мне тут… один знакомый намекнул, что он где-то под землей, застрял и не может выбраться. Это вообще реально?

— Я узнаю, — очень спокойно отозвался координатор, значения судорожно растопыренных пальцев гость понять не мог.

— Узнай.

Сатал посидел в раздумье, резко встал и, не прощаясь, вышел. Остекленевший взгляд Ларкеса скользнул по стене портретов. Под землей?.. Маг потянулся к телефону.

— Здравствуй, дружище, — зажурчал в трубку обманчиво благодушный голос, — позови-ка мне Вильяма Райка. Нет его? А где же он?

Новый проход нашли чисто случайно: возмущенный отсутствием дыхательной маски, Райк пнул меня, а я спросонья выдал плетение, выбившее породу с потолка на полметра вглубь, правда, сам виновник от него как-то увернулся, а вот мне наставило синяков упавшими камнями. В дыре открылось темное пространство — коридор, расходившийся со штольней буквально сантиметров на тридцать. Сразу стало ясно, что он строился другими людьми и в другое время. Бледно-голубой свет выхватывал из темноты циркульные своды, ровный пол, стены без всяких следов крепежа или отделки. Никаких излишеств — двоим только-только разойтись.

Номер третий двумя проклятиями расширил отверстие, и все немедленно полезли туда.

— Вспомогательная штольня? — предположил кто-то.

Райк бросил по сторонам внимательные взгляды (коридор плавно изгибался) и постановил:

— Он должен куда-то вести. Может, это соседний рудник и здесь сохранился выход на поверхность. Я, пятый и некромант — налево, остальные — направо! В случае чего используйте манки.

Чистильщики поперли вперед без тени сомнения, а вот мне припомнились сказки про всякие гробницы и ловушки, поэтому я немного приотстал. Меньше надо читать, точно вам говорю! У меня даже появилось бредовое чувство, что мы идем по большому кругу и где-то там встретимся с оставшейся частью команды, но всего через сотню шагов на полу появились выполненные белой эмалью символы, и коридор вывел нас в просторный зал, стены которого фонарики почти не освещали.

— Вау! — не удержался номер пять.

Помещение пронизывала колонна из темного стекла двух метров диаметром, уходившая вверх и вниз.