…Немцы планировали, захватив железнодорожный узел Поныри, в течение нескольких часов прорваться к Курску по железной дороге. На небольшой посёлок наступали три пехотных и одна танковая дивизии, это был сущий ад, но войска Центрального фронта не пропустили врага к железной дороге. Так что Рокоссовский оказался прав, немцы пошли в наступление, он отразил удар и ударил сам.
Зато южнее войска Воронежского фронта врага пропустили!
Обсуждение битвы в Ставке показало разницу во мнениях.
Многие считали, что главным событием, решившим успех, стало танковое сражение на Воронежском фронте, под Прохоровкой. Сталин этого мнения не разделял:
— Коренной перелом наступил, когда немцы проиграли сражение за Поныри на Центральном фронте, на севере дуги, — говорил он, прохаживаясь вдоль стола. — Лишь после этого, чтобы повернуть боевую ситуацию как-то по-другому, они ударили по Воронежскому фронту, на юге дуги.
Военачальники, как было заведено, сидели за столом и говорили сидя.
— Танковый встречный бой у Прохоровки стал следствием прорыва противника в глубину нашей обороны, — согласился Жуков. — Но надо учитывать, что на Воронежском фронте сложилось неблагоприятное положение для наших войск.
— В чём же это выразилось? — остановился Сталин.
— Немцы прорвали фронт и устремились в этот прорыв своими танками.
— Это не объяснение. Нам, чтобы выправить положение, пришлось вводить в сражение целый фронт, стоявший в затылок войскам Воронежского. Товарищ Ватутин пропустил врага, а товарищ Конев силами своего Степного фронта, то есть за счёт резерва Ставки, его остановил. И мы понесли большие потери.
— В течение двух дней боёв танковый корпус Ротмистрова потерял 60 процентов и 18-й корпус до 30 процентов танков, — доложил начальник Генштаба Василевский. — Очень значительны потери пехоты.
— Если коротко, командующий Воронежским фронтом Ватутин не показал себя готовым к ведению боевых оборонительных операций в современных условиях. В то же время командование Центрального фронта, и прежде всего командующего, товарища Рокоссовского, можно и нужно хвалить, — Сталин походил немного, подумал. Добавил: — Мы можем и должны радоваться нашим успехам, но преуменьшать силы врага мы не имеем права. Трудностей впереди у нас ещё много…
