Он мне, конечно, не ответил. И мы никогда больше не встречались. Тем более, в следующем году Сталина «разоблачили», а если называть вещи своими именами — оклеветали. А религию к тому времени опять громили вовсю. Мне даже немного стыдно за это письмо — зачем я его писал? на что надеялся? — но уж очень хотелось, чтобы мою книгу напечатали. А Сурков тогда был в номенклатуре ЦК.
Во время войны мы были дружны. Вместе рисковали жизнью, вместе работали, вместе обсуждали то одно, то другое. Помню, хором пели песню на Лёшины стихи:
Но ведь это теперь он считается классиком. А тогда был одним из нас. И я с улыбкой громил его стихотворные опусы, указывая на диссонансы, ляпы, на «вторичность» некоторых его поэтических открытий. Он смеялся, будто не обижается — а ведь не забыл мне этого! Не простил!
После Победы меня пригласили в Москву, работать в «Огонёк». А потом быстро отыграли назад, и я мучился в размышлениях: почему? Да потому, что Лёшу Суркова именно тогда назначили главным редактором «Огонька», и в придачу он оставался главный редактором «Литературной газеты». А я на двенадцать лет застрял в Барнауле.
Не стану корить его за это. Земля ему пухом.
Всю жизнь он считал церковь врагом Советской власти. Сталин был умнее и последовательнее. После 1917 года церковь оставалась единственным институтом, в котором по традиции вели независимую проповедь. И часто — враждебную проповедь, что порождало заколдованный круг: священнослужители клянут власть, власти закрывают храмы и сажают в тюрьмы священнослужителей. Сталин переломил ситуацию. Злейшими врагами церкви были троцкисты, зиновьевцы, бухаринцы и прочие «воинствующие безбожники». Сталин их ликвидировал. Запретил антирелигиозную пропаганду. Вернул церкви её права, и она отозвалась на это благодарно.
Местоблюститель патриаршего престола Сергий в телеграмме на имя И. В. Сталина (7 ноября 1942 года) писал: «Сердечно и молитвенно приветствую в Вашем лице богоизбранного вождя наших воинских и культурных сил, ведущего нас к победе над варварским нашествием, к мирному процветанию нашей страны и к светлому будущему её народов». Журнал Московской Патриархии из номера в номер славословил Сталина. Хор Духовной академии проникновенно и возвышенно исполнял советский гимн.
Не понимал тогда, и не понимаю теперь, зачем Хрущёв опять развернул войну с церковью. При нём закрыли храмов больше, чем за все предшествующие годы! В том числе и те, что были вновь открыты при товарище Сталине. Верующих оскорбляли и унижали! И отказались печатать мою книгу.
