И очень скоро один старик букинист сказал Жюлю, что он добыл для него интересную книгу, и Жюль подумал: а что если найдено нечто очень редкостное, нужное, книга-толчок, который направит его на правильную дорогу; книга, которая поможет ему, будущему юристу, отказаться от этой деятельности... Люди ничем и никак не умели помочь, и потому-то Жюль так верил в указующую руку книги.
- О, что я нашел для вас! - сказал букинист. - Книгу, отлично всем и каждому известную, но успевшую сделаться уникой. Первое издание! В любительском переплете! На английском языке, а не в переводе, - оригинал, короче говоря. ..
- Я очень плохо знаю английский язык, - признался Жюль. - Я вижу, - вы добыли что-то не для меня, а для библиофила. Я не собираю книги, а покупаю только для того, чтобы читать.- Ваша книга...
- Уже не моя, а ваша, - проговорил букинист, довольный тем, что разговаривает с настоящим книголюбом, притворяющимся, что он всего-навсего профан. - Эта книга имеет пометку племянника автора, известного собирателя книг. Что касается самой книги, то в ней талантливо и тонко соединены путешествия, мужество, высокий характер и география. Пейзаж и приключения. Книга уже покорила юношество всех стран мира. Одним словом, - знаменитая книга! ,
- Не томите, - простонал Жюль. - Говорите сразу, - сколько стоит эта книга? Если она дороже десяти франков, - я не смогу купить ее.
-Тридцать франков. Только тридцать франков. Смотрите, вот она! Возьмите ее в руки, прочтите титульный лист, обратите внимание на рисунки.
Букинист ожидал громких и пылких изъявлений благодарности и восторга и не дождался. Наоборот, он увидел на лице покупателя кислую гримасу, он услыхал вздох, красноречивее всяких слов сказавший ему о том, что книга эта не доставила покупателю удовольствия. Но этот покупатель оказался тактичным, хорошо воспитанным человеком; он бегло перелистал книгу и сказал:
- Фенимор Купер! "Последний из могикан"! Да знаете ли вы, сударь, что эта книга несколько лет назад увела меня из родительского дома! Драгоценная книга, я очень люблю ее!
- Вот видите! И всего-то тридцать франков.
- Дома у меня есть эта книга, - Жюль положил Купера на парапет. - Мне казалось, что вы угостите меня чем-то особенным, какой-то такой книгой, в которой автор соединяет путешествие не только с тем, что для путешествия обычно, естественно, то есть с природой, приключениями и всем прочим, но еще и с наукой.
- С наукой? - букинист округлил глаза свои. - Первый раз слышу...
- Очень хорошо, - сказал Жюль. - С подлинной наукой, с тем, что она есть на сегодня. Я, видите ли, и сам очень смутно вижу это, а потому лишен возможности более точно сформулировать мои мысли, но...
-Такой книги нет, - сказал букинист. - Знаю наверное. Я служил в национальной библиотеке, я отлично знаю, что есть и чего нет. Такая книга такой роман, вернее, еще не написан. Попробуйте, сударь, напишите сами!
Жюль рассмеялся.
- Вы очень добрый человек! От всей души желаю счастливой торговли! Кстати, за первое издание Фенимора Купера можно взять и сорок франков...
Не далее как вчера Аристид Иньяр обратился к Жюлю с предложением:
- Давай напишем либретто музыкального водевиля! Это не так трудно. Если у нас что-нибудь получится, мы заработаем не менее пяти тысяч франков за один сезон. Я уже не говорю о том, что мы приобретем себе имя.
Сколько соблазнов! Как, в сущности, легко заработать, - напиши либретто! Немного требуется для того, чтобы угодить заказчику. Поглупее, посмешнее, поменьше вкуса, побольше банальности... Мюрже познакомил Жюля с редактором "Корсара"; Жюлю предложили написать сценку из жизни уличных певцов.
- Два часа работы, - убеждал редактор. - За два часа вы зарабатываете пять франков. Роскошная жизнь!
- И слава в Латинском квартале, - добавил Мюрже. А тут еще хозяйка со своим Скрибом... Соблазны, соблазны и полное смятение. И никто не догадывается, что дело тут не только в желании разбогатеть, но и в призвании... А оно разборчиво.
- К черту! - сказал однажды Жюль. - Буду учиться!
И с удвоенным рвением взялся за учебники. Отложил на время свидания с друзьями и приятелями в кафе и кабачках, перестал посещать букинистов.
- Кролики и спаржа тоже неплохо, - говорил Жюль, советуя хозяйке своей приготовить на третье компот из персиков и апельсинов. - И зажарить не одного кролика, а двух. В воскресенье купить утку и подать ее в латке, погребенную под каштанами. Хозяйка заметила, что к такому обеду необходимо вино. Жюль согласился:
- Хорошо, пусть будет немножко вина...
Случилось так, что к этому воскресному обеду пришлось купить еще одну бутылку рома и дюжину крепких сигар. В субботу, входя в парадный подъезд университета, Жюль услыхал знакомый голос:
-Не торопись, мой мальчик! Закон и его нарушители могут подождать. Твой профессор еще не выходил из дому, он сидит и ждет, когда жена отутюжит ему его трижды перешитый сюртук!
- Барнаво! - воскликнул Жюль и кинулся в объятия своего рыжего друга. Барнаво! Ты здесь! Каким образом, откуда?
