Дважды ударили в колокол. Ровно в семь и пятнадцать минут вечера поезд отошел от дебаркадера. Рожок дежурного по отправке трубил до тех пор, пока красный фонарь на площадке последнего вагона не смешался с красными, синими, желтыми огнями на запасных путях. Жюль долго смотрел вслед удалявшемуся поезду.
- Вот и уехал наш Блуа... - печально проговорил Барнаво. - Пойдем и выпьем за благополучную дорогу хорошего человека. Ты что такой грустный, мой мальчик? Тебе жаль Блуа? Думаешь о нем?
Жюль посмотрел на Барнаво и отвел глаза.
- Нет, я думаю о другом, - ответил он. - Я представил себе всю землю, опутанную железнодорожными путями. Ты садишься в вагон и едешь, едешь, едешь, - переезжаешь реки и моря, пересаживаешься с поезда на пароход, достигаешь пустыни; там к тебе подводят верблюда, ты приезжаешь в Индию и садишься на слона, потом... Как думаешь, Барнаво, сколько нужно времени для того, чтобы объехать вокруг всего света?
Барнаво сказал, что это смотря по тому, как и с кем ехать.
- Со мною, мой мальчик, ты вернешься домой скорее, чем с какой-нибудь малознакомой дамой! С ними, мой дорогой, вообще не советую путешествовать. Жюль пояснил, что он не имеет в виду спутников, - он имеет в виду технику, прогресс. Когда-то, когда не было железных дорог, кругосветное путешествие могло потребовать Два, три и даже четыре года. Наступит время, когда люди придумают новые способы передвижения, и тогда расстояния сократятся, кругосветное путешествие будет доступно и очень занятому и небогатому человеку.
- Ошибаешься, - горячо возразил Барнаво. - Одна твоя техника еще не сделает людей такими счастливыми, что каждый сможет позволить себе такую роскошь, как кругосветное путешествие. Наука и техника! Гм... По-моему, здраво рассуждая, важно знать, в чьих руках будут и наука и техника. Если в моих, - это одно, ну, а если в руках хозяина Блуа, - совсем другое. Так я говорю или нет?
Жюль не ответил. Сейчас он думал о Блуа и не слыхал вопроса. Барнаво продолжал свои рассуждения:
- Мой земляк Пьер Бредо в Париж не может попасть, ему семьдесят пять лет, он ни сразу не был в Париже, а почему? Потому, что нет денег. Ты полагаешь, что наука и техника дадут ему деньги? Гм... Жюль, - понизил голос Барнаво,- а не кажется ли тебе подозрительным, что за нами всё время идет человек в ядовито-желтом пальто и такой же шляпе?.. Он только что не наступает нам на пятки.
За Жюлем и Барнаво неотступно следовал человек в пальто и шляпе цвета горохового супа. Он подошел к ним, когда они выходили из вокзала. Он отвернул борт своего пальто, пальцем указал на какую-то жестянку и сказал: Прошу следовать за мной!
- Куда? - чуть оробев, спросил Жюль.
- В префектуру, - вежливо, настойчиво и бесстрастно проговорил переодетый полицейский. - Прошу следовать за мной. Это недалеко.
- Надо идти, - покорно произнес Барнаво. - Тут уже ничего не поделаешь. Можно отказаться от приглашения на обед, а тут, конечно, кормить не будут.
Полицейский заявил, что он обязан доставить только Жюля Верна, но Барнаво запротестовал, - он не может отпустить своего друга без провожатых; кроме того, префекту будет очень интересно познакомиться и с ним, с Барнаво, - ведь Блуа провожали двое, а не один, - не так ли, месье с жестянкой?..
Жюль воскликнул:
- Ах, вот оно что!..
Барнаво взял его под руку, и они зашагали впереди полицейского, вполголоса подававшего команду: прямо, налево, направо, не туда...
- Мы уже и без того повернули не туда, куда надо, - проворчал Барнаво. - Это очень хорошо, Жюль, что я буду подле тебя! Они мастера сбивать с толку. Ты ел курицу, а они будут уверять, что ты пил кофе!
И, чувствуя, что рука Жюля подрагивает, добавил:
- Ничего не случилось, мой мальчик! Каждый по-своему зарабатывает свой хлеб. Пусти префекта в кругосветное путешествие, и он возвратится министром по меньшей мере!
Полицейский скомандовал: - Стоп!
Толкнув ногой дверь, он пригласил войти в помещение префектуры. Они прошли длинный полутемный коридор и вступили в хорошо освещенную квадратную комнату. За большим столом сидели двое - префект, в положенной ему форме, и штатский. Лицо префекта было приятно и даже симпатично, штатский - в пальто с поднятым воротником и в котелке, сидящем чуть набок, производил отталкивающее впечатление. Барнаво солидно буркнул: "Н-да..." - и остановился, заложив руки за спину. Жюль, тревожась и тоскуя, опустил голову. Тот, кто привел их сюда, отрапортовал:
- Провожающий доставлен! Разрешите идти?
Префект сделал какой-то едва уловимый жест. Полицейский удалился.
- Студента юридического факультета Сорбонны прошу присесть, распорядился префект. - Грегуар, закройте дверь!
