Мне налили дымящегося отвара, и я передала чашу владельцу. Тот прикоснулся ко дну и вытаращил глаза.
- Она холодная!
- И всегда будет холодной, даже если там кипяток.
- Ага, так это мне?
- Тебе.
Десятник подул на отвар, отхлебнул и расплылся в улыбке.
- А мне можно, госпожа? - хриплый бас слева и протянулась рука с обломком неизвестной природы.
- Можно, только хорошо бы ещё такой же кусок. Найдётся?
Через десяток минут мне притащили приличную кучу металла разной степени ржавости, десяток расселся в кружок, почтительно огибая мага и меня, грешную.
Вторая и третья чаша получились почти близнецами, но отличались гравировкой по краю. Две следующие напоминали кубки на коротеньких ножках. Пятая вышла очень похожей на скифский котёл и стояла на трёх ножках. Ещё три выглядели пивными кружками на пол-литра с вычурными ручками и утолщённым дном, да и владельцы изделий выглядели сущими шкафами, так что всё получилось правильно. Последние две чаши были приземистыми и пузатыми, как греческие вазы для омовения рук. И последняя чашка, выполненная для мага, съела почти весь металл. Её рукоять не завершалась близ бока изделия, а отлетала сантиметров на пять в сторону, неся в основании и навершии драконьи черепа.
Все присутствующие у костра, долго разглядывали подарки, довольно слитно прогудели благодарности за проделанную работу и ушли к другим кострам хвастаться.
- Тебя завалят металлом, - рассмеялся маг, - спасибо, дитя. Но почему дракон?
- Точно не знаю, думаю, так захотел сам материал.
- Мифическое чудовище, - маг повертел чашку, так и сяк пытаясь взять ручку и хмыкнул, - очень удобная ручка. Ну что, нам пора вернуться?
- Да, скоро Тарха кормить.
- Тебе нравится с ним возиться?
Я кивнула, ещё бы мне нравилось! Мы с мужем шесть лет прожили в Монголии. Конечно, старый Сатыбалды не разрешал долго общаться со своим беркутом и уж кормить птицу точно не дозволял, но против моего молчаливого присутствия не возражал, да и фотографировать можно было. Иногда мне выпадало счастье подержать беркута на рукавице во время тренировок. Но и только.
У нашего шатра пылает костёр, булькает в котелке какое-то пойло, запах приятный, дома так пахнет богородичная трава. На своём насесте дремлет Тарх, а Влассир чинит широкий ремень. Благолепие, негромкие баритоны у нашего костра, чей-то далёкий раскатистый смех, шёлковый шелест огня, пожирающего толстые ветки.
Правда, помыться мне и прочим походникам, видимо, не светит. Я принюхалась к собственному плечу, да уж, явно не 'Шанель ? 5'. Дым костра, несвежая одежда, конский пот, кто бы мне лишние штаны выдал?
- Ты постой спокойно, - Иснор аккуратно придержал меня за плечо, - и глаза закрой, сейчас тебя почистим.
Я зажмурилась и по телу побежали толпы муравьёв, такое ощущение, что они быстро-быстро промчались с макушки до ногтей ног. Ощущение непередаваемое, я рассмеялась.
- Что такое? - поинтересовался маг, - неудобно?
- Просто щекотно, господин маг. Спасибо вам.
- Завтра напомни, снова почищу.
Я покивала и быстренько убралась в шатёр, где Влассир уже устраивал лежанки.
- Помочь?
- Не надо, тут твоих рук маловато будет. Просто посиди в сторонке.
- Тарха кормили?
- Сегодня ему нельзя есть. Завтра охота.
- Думаешь, он разленился?
- Птица должна работать. Иначе зачем она нужна? Я столько сил в него вложил... будет жаль, если испортится.
- Я вот думаю, что Тарх не примет нового хозяина.
- Почему?
- Очень уж разумный взгляд у него.
- С чего вдруг такие мысли?
- У вас не отпускают ловчих птиц на волю.
- И что?
- А то, что после десяти лет службы беркута желательно отпускать на волю. Он же не раб, прикованный к хозяину железом. И должен продлить свой род, как я понимаю. Ты его взрослым поймал?
- Нет, он как раз начал отращивать маховые перья, но ещё не летал. Ему всего-то три года.
- Вот-вот. Сколько, говоришь, он поймал лис?
- В прошлом году где-то сорок или больше. И один раз даже волка взял, молодого, правда.
Я покивала, да, совсем молодой. Оглянулась на звук знакомого голоса. Вот оно что, у входа топчется десятник Эранг.
- Госпожа, ты можешь поговорить со мной?
- Конечно, десятник.
Я вышла в морозную тьму, разрезаемую светом множества костров.
- Слушаю.
Тёмное, обветренное лицо, кольчугу так и не снял. Большой дядя, у меня шапка с головы едва не падает при попытке рассмотреть выражение глаз визави.
- Я тебе, госпожа, спасибо уже сказал...
- Ну да, - я выжидающе умолкаю.
- Вот, - протянул руку с куском металла, - это тебе, подарок.
Взять подаренное я не успела, руку воина крепко перехватывает рука в большой рукавице.
- Стой!
- Ты что, Влассир? - делаю шаг в сторону.
Мой спутник втаскивает десятника в шатёр одним движением.
- Откуда у тебя небесный металл? - шипит он почище змея.
- Тихо ты, - шипит в ответ десятник, - хочешь всех магов всполошить?
- Ты лучше скажи, где ты его взял? - Влассир торопливо выглянул наружу - ну?!
- В Старом городе, где же ещё!
- Сам добыл?
- Сам, ещё в молодые годы, жизнью клянусь!
Влас обернулся ко мне:
- Тогда бери!
- Да вы хоть объясните, в чём дело-то!
- Потом, - Влас почти вытолкал десятника вон из шатра, - иди уже отсюда, даритель!
