Не замечая всадников, окруживших меня со всех сторон, потянулась к обмякшему беркуту. Голова бессильно свесилась и теперь ужасно качается туда-сюда, но птица дышит, слава тебе, боже! Размазывая по лицу кровь, хлынувшую из носа, откинула волосы, уложила Тарха поудобнее, взялась с двух сторон за стрелу и обломила древко. Меня тут же ощутимо тряхнуло, словно разрядом тока, в ушах зашумело, руки бессильно повисли. К счастью, мне пришли на помощь, и птица только дёрнулась, когда мужские руки осторожно выдернули стрелу из пробитого крыла. Непослушными руками я подняла беркута на уровень груди и неловко встала на колени, желая подняться. И опомниться не успела, как меня подхватили сильные руки, это молодой воин поставил девочку на ноги и походя смазал по морде долбанному стрелку, у того только башка мотнулась.
- Это только задаток!
- Да как ты смеешь, просторожённый?!
Удаляясь бегом в сторону лекарни, я потянулась к мальчишке, и он покатился по земле, наверняка сдирая с пальцев расплавившиеся перстни и прочий металл со всех доступных мест! А орал он так, что было слышано за накрепко затворёнными дверями кабинета, где Тархом срочно занялся сам Туарегин, а я, крепко зажмурившись, сидела в соседнем покое и потихоньку молилась про себя об удаче.
Через час мне вынесли вполне здорового Тарха, смирно сидевшего на руке служителя, и я расплакалась навзрыд от облегчения и треволнений дня.
- Господин Туарегин, - захлёбывалась я слезами, - спасибо вам огромное!
- Да полно тебе, Экрима, - пророкотал главврач, - ступай, покорми его и устрой где-нибудь. До завтра он летать не сможет. Утром явишься с ним ко мне, я сниму наложенные чары.
- И он взлетит?
- Конечно, - улыбнулся целитель.
И я снова позорно разревелась в голос.
Пожилой служитель лекарни потрепал меня по плечу:
- Ну-ну, дитя. Всё обошлось. Ступай, птицу надо срочно накормить.
Я покивала, не в силах вымолвить ни слова от волнения, и закрыла за собой дверь. Тарх сидел на руке, скованный заклинанием и балансировать не мог, поэтому пришлось прислонить его к плечу. Накидка моя куда-то делась, поэтому я приспустила через двор трусцой. Ничего приятного, доложу я вам, поскольку уже поднималась обычная для здешних мест мягкая метель с весьма скупым снежком, зато с противным ветром, завывающим среди холмов, как баньши. Меня насквозь просвистело ледяным воздухом, поэтому пришлось сорваться на бег. Так на скорости я и ввалилась на кухню с заднего крыльца.
Поймав кухонную старуху за подол, выпалила:
- Господин Туарегин велел срочно накормись птицу!
И через минуту уже сидела в углу с миской мясных обрезков и палочкой скармливала Тарху свежую убоину. Беркут всё глотал и глотал нарезанные кусочки...
***
Здесь меня и нашли посланцы господина Иснора. Змейка не позволила стражнику отобрать у меня птицу, ей достаточно было высунуть раздвоенный язык и всего-навсего издать предупреждающий свист. Ты смотри, сразу ручонки убрал, а ещё говорят, что эти стражники сплошь тупые солдафоны, и умеют выполнять только простые приказы от и до. Второй стражник приглашающе кивнул на выход.
Я тоже кивнула в знак понимания, мол, всегда готова, дружище. Снова пронзительный ветер, на этот раз сбивающий с ног. Тарх что-то протестующее выкрикнул, когда я обеими руками прижала его к груди. Стражник придержал меня за плечо.
- Погоди-ка.
Повинуясь приказу, какая-то тётка закутала нас с Тархом старенькой шалью, и я снова шагнула против ветра. Второй стражник стремительно подхватил меня на руки и ломанулся бегом сквозь метель. На ноги меня поставили пред грозные очи хозяина поместья. Впрочем, сегодня очи у него не слишком-то и грозные, скорее, усталые.
Тарх завозился под шалью, и пришлось ослабить хватку. С меня размотали этот ужасный платок, после чего господин Иснор жестом разрешил занять табурет, что я и проделала, предварительно отдав поклон. Поклон получился не слишком низким из-за беркута, прижатого к груди обеими руками.
Хозяин кабинета молчал. Молчала и я, разглядывая сидящего по правую руку пацана, того самого стрелка, пострадавшего от рук недоброжелателя. Это не мальчишка, а скорее подросток и годочков ему пятнадцать-шестнадцать. Длинные волосы собраны в воинский хвост на затылке и перевязаны лентой явно фамильных цветов, есть тут такая фишка у господ, чьи предки не из простых свиней свиньи. Вон и порезы видны на смазливой морде, небось, бриться уже пытается, да и одежонка не из бедных, как и вооружение. И никаких ожогов на сопляке, позвольте вам доложить, зато смотрит он на меня совершенно змеиными глазами, ну, ещё бы!
Тарх снова пошевелился, и по знаку мага его принял на рукавицу тот самый стражник, что нёс 'бедную зарёванную девочку'.
- Говори, - кивнул мальчишке хозяин кабинета.
