… Выехали мы в середине дня. Наш фургон сопровождали двое чёрных верхами и один кучер. Этот мужичок в добротном наряде исправно трясся на облучке, изредка оборачиваясь к нам, если Муниса задавала ему вопрос. Ничего интересного он так и не сообщил, игнорируя прямые вопросы типа «куда нас везут» и «кто такие эти двое верховых».
Когда Муниса в очередной раз открыла рот, я приложила палец к её губам, не стоит приставать к вознице, он человек подневольный, да и давно стало ясно — ни слова сверх разрешённого он не скажет. Муниса покивала и прищурилась заговорщицки, добывая из корзинки здоровенный пирог. Вот так, пока господа хозяева харчевни отходили от визита господина мага, Муниса обобрала кладовку, вот молодец! Я беззвучно рассмеялась, а Муниса приоткрыла ещё и сундучок — три окорока, большой белый круг — хлеб! Ничего себе! Я сделала большие глаза, а она только рукой махнула:
— Не обеднеют наши с тобой бывшие господа.
Это точно. Мы разрезали пирог, передали по кусману вознице и обоим всадникам, и что приятно, мужики не стали кобениться, а честно заточили по большому куску, а потом и ветчинки отведали без особых моральных терзаний — ну и славно. Всё довольны, вот только запить нечем.
— Что-то ты мало ешь, детка.
А откуда большой желудок возьмётся, если на бывшем рабочем месте меня кормили один раз в день — в среднем.
Наши чёрные спутники оказались на редкость молчаливыми. Оба всадника не общались меж собой, имён не называли, даже не переглядывались. Такое впечатление, что каждый контролировал свой сектор пространства впереди нашего маленького каравана. Путь, оставленный позади, их совсем не интересовал, оба они вращали головами максимум на девяносто градусов. Магия? Всё может быть.
Муниса попыталась прикорнуть на своих узлах, но фургон изрядно потряхивало, так что вскоре мы обе выбрались на свободу и зашагали по обе стороны от возницы. Я неинтересный спутник, молчу, молчу и только молчу, а кому интересно разговаривать с самим собой? У меня хорошо получается только улыбаться, таращить глаза и подмигивать. С обеих сторон от возницы имеются подножки, так что мы изредка запрыгивали на них — я из озорства, а Муниса от усталости. Она немолода, трудно ей такие концы наматывать.
Спустя пару-тройку часов пришлось снова прятаться в фургоне, сменилось «дорожное покрытие», и мы попрятались, чтобы не глотать пыль. Я вспомнила, как устраивались в кузове бортовой машины мои студенты-туристы, расстелила на полу странного вида попоны с сидений и растянулась у ног Мунисы. Затем постаралась расслабить все мышцы, двигаясь вместе с этой шайтан-арбой и едва не задремала. И вскоре подвинулась, когда рядом распласталась моя спутница, Муниса поворчала, покряхтела и мгновенно уснула. Перезагрузка системы, что вы хотите…
Поздним вечером мы прибыли в сонный городишко с блеклым именем Срединный. Фургон медленно протарахтел по самой настоящей брусчатке и встал у широко распахнутых ворот. На постоялом дворе нас подобострастно встречал сам хозяин и двое слуг. Оную услужливость я ни в коей мере не относила на свой счёт. Сразу видно, подчинённых господина Наварга тут очень хорошо знали и боялись, как самого страшного из врагов. И ничего удивительного, на месте хозяина я бы тоже боялась тех, кто способен выбить из врага душу одним ударом.
— Девчонку и старуху поселишь вместе, обеих отмыть, ужин им в комнаты, нам накроешь в общем зале, — отрывисто распорядился старший.
— Господин Наварг тоже здесь, мой господин? — осведомилась Муниса.
Второй номер резко обернулся в её сторону:
— Ты постараешься в дальнейшем вести себя незаметно, старуха.
Первый номер добавил:
— И воздержишься от ненужных вопросов.
Муниса стремительно присела в поклоне, а у меня заледенело в груди, куда это я потащила бедную женщину?!
Эх, семь бед, один ответ!
Я не менее стремительно шагнула вперёд и оттолкнула второго охранника от испуганной женщины, закрыв её собственным телом. Мужик уставился на меня нехорошим взглядом и потянулся к плётке на поясе.
— Я научу тебя вежливости, мелкая дрянь.
— Попробуй… — просипела я непослушными голосовыми связками.
Мужик попятился точь-в-точь как покойный Марис, попытался нашарить рукой рукоять меча, но поздно — с протестующим шипением клинок стремительно вылетел из ножен и замер на уровне его глаз. Я обалдела — клинок висел в воздухе точь-в-точь, как в знаменитых китайских боевичках про магов и великих воинов!
— Неплохо, девочка, — сзади раздался знакомый голос.
Извольте видеть, дорогие зрители — это никто иной, как господин Наварг, какая встреча! Он лениво цедит слова, прислонившись к косяку двери. Второй обернулся и его прямой меч с лязгом рухнул на пол, как только не сломался. Я торопливо преклонила колено, а Муниса снова присела в подобии реверанса.
— Значит, ты умеешь говорить? — прищурился мой новый хозяин.
— И всегда могла, господин Наварг.
— Почему скрывала?
— Это долгая история, мой господин.
— Я не тороплюсь. Говори.
— Здесь и сейчас?
