– Да, да, время, время – времени у меня теперь вагон. Объясни мне лучше вот что.
– Ну-ка?
– Все умирают. Так?
– Так.
– Уже сотни лет умирают. Так?
– Сотни тысяч. Да.
– Где они все? – я обвела руками кладбище: рядом с нами оказалось не более двадцати призраков. – У нас давно уже должно быть перенаселение. Куда все подевались?
– О. Хороший вопрос. Я от тебя не ожидал, – с неподдельным удивлением протянул Денис.
– Ну спасибо, – я скривила губы, но ссору решила не начинать.
– Нет, вопрос правда хороший. Это, косвенно, еще одна причина, по которой я думаю, что где-то могут быть выходы отсюда. Тут есть два варианта. Первый – он самый распространенный. Дело в том, что сами по себе призраки никуда не исчезают. Они, скажем так… Растекаются. Теряют себя, свою личность и форму. Умирают не только физически, но и всем тем, что осталось.
– Умирают дважды то есть. Но куда они отправляются потом?
– Никуда. Посмотри вниз.
Я послушно опустила глаза.
До щиколотки наши ноги были погружены в полупрозрачную дымку, колыхавшуюся от наших движений. В квартире у нас такой не было, я увидела ее впервые на месте аварии. Везде и всюду земля была укрыта тонким, едва заметным слоем. При каждом моем шаге по туману расходились волны, но на живых людей он не реагировал.
– Я же сказал, они растекаются.
– О господи, это что, духовный прах?..
– В каком-то смысле. Некоторые считают, что это не просто потерявшие свой облик призраки, но нечто большее – вроде питательного бульона, из которого может появиться новая жизнь. Но пока это только предположения.
– Боже, я же его пинала…
– Я думаю, им уже все равно. Сложно найти такое место на земле, где никто бы никогда не умирал. Эй, ты как?
Я прижала ладони ко рту, сдерживая тошноту.
– Мы что, все станем ЭТИМ?
– Нет, сомневаюсь. Тут есть такие личности, которые в себе уже тысячи лет. Просто они постоянно учатся, наблюдают и все в том же роде. Но есть еще второй вариант. Ты слушаешь?
– Уф, да, – ответ дался мне нелегко. Я старалась не смотреть вниз. На секунду показалось, будто подо мной мелькнуло белесое лицо и чья-то ладонь. Нужно было срочно отделаться от ощущения, что оттуда ко мне в любой момент потянутся сотни прозрачных рук. – Да. Второй вариант. Какой?
– Иногда призраки просто исчезают и все. Никто не знает, куда и как. Они не превращаются в жижу, потому что невозможно, чтобы полное энергии привидение внезапно разом истратило все свои силы. Значит, они куда-то уходят. Обратно еще никто не возвращался. По крайней мере, я не слышал. Но я был знаком с одним таким пропавшим без вести, и думаю, уж кто-кто, а этот бродяга нашел где-то дырку и выбрался отсюда, – Денис рассмеялся, увидев мое вытянувшееся лицо.
– Я думала, то, что ты говорил, только теория.
– Так и есть. Если бы он вернулся и сказал, что нашел где-то лаз, это была бы уже совсем не теория. А пока подтверждения нет.
– Ладно. Хорошо, с людьми понятно. А что насчет животных?
– Тут все немного проще. Животные, даже домашние, часть природы. Они умирают и возвращаются в землю всем своим существом. Только пару раз я видел, как собака, не получив приказа от хозяина, не могла сразу упокоиться с миром. А люди… Люди слишком далеки от природы.
– Понятно. Значит, нам уходить некуда. Жаль, – я улыбнулась. Ощущение своего сиротства стало вторым большим потрясением в моей смерти.
***
Времени у нас хватало. Спустя три недели с момента похорон стараниями Дениса я уже худо-бедно ориентировалась в мифологии, основных загадках криптозоологии и видах облаков, но он все еще находил, что для счастливого загробного существования этого недостаточно.
– Послушай, тебе действительно нужно что-то делать с образом мышления.
– Зачем? Это разве что-то изменит? Я же уже умерла, – я сидела на скамеечке у могилы Дениса. Его фото на памятнике было выцветшим и отдавало в желтизну, поэтому казалось, что человек улыбается нам из солнечного дня.
– Ты умерла только физически. Мне больно смотреть, как ты сидишь у могилы и просто тратишь время.
– А почему бы мне его не тратить? У меня времени целая вечность или немногим меньше. Какая разница?
– И сколько ты будешь так сидеть?
– Сколько захочу.
Денис выдохнул, стараясь успокоиться. Последние пару дней я своими ответами выводила его из себя с полпинка, и вот теперь он решил взяться за меня всерьез.
– Так. Хорошо. Давай сыграем в игру.
Я посмотрела на него с подозрением.
– Ну… Давай…
– Закрой глаза. Расслабься. Расслабилась?
– Да.
– Представь себе, что ты не умерла и жизнь течет как обычно.
– О нет, пожалуйста, не надо, только не это…
– Давай хотя бы попробуем.
– Ладно… Представила.
– Чудно. Вот ты в будни ходишь на работу, потом приходишь домой, ужинаешь, моешь посуду, и, наконец, наступают выходные. Каждую неделю у тебя есть два дня, в которые ты можешь делать что захочешь. Что будешь делать?
