Живая Карта полностью

У одного туннеля висела табличка «Белфаст», у другого – «Ньюфаундленд и Лабрадор» («Это что, страна собак?» – спросил Макс. «Нет, всего лишь Канада», – ответила Беатрис), а третий вёл к Танжеру через Лиссабон. Четвёртый туннель справа от прохода в Белфаст, выглядевший совсем новым, вообще не был подписан. Судя по всему, этот штрек проделал для них мистер Рэббл.

– Смотрите! – воскликнул Стэн и прошёл вперёд, к табличке с надписью «Белфаст». Чуть ниже на ней были нарисованы волк и морской конёк. – Да, я помню, как случайно задел волка рогом – видите вот эту царапину?

Олень с тоской посмотрел на туннель, который вёл в сторону Танжера.

– Мой бывший хозяин привёл меня оттуда, так что, полагаю, мой старый лес находится где-то в том направлении. Мой прежний дом, в котором я ещё выглядел вот так.

Спенсер чувствовал, как Стэну хочется пойти в ту сторону. Но оленю удалось сбросить с себя это наваждение, и он отошёл от туннеля на Танжер.

– Теперь мой дом – там, где живут твой дедушка и Роуз, верно? Я уже не такой, каким был тогда. – Он повернулся к безымянному туннелю. – Найдите волка и морского конька и поверните направо. Так ведь Рэббл сказал?

Новый штрек был отделан более грубо, чем предыдущий проход, – шершавые стены, неровный потолок. Но всего через десять минут дорога уже пошла наверх. В штреке запахло морем. Потом послышался далёкий плеск волн, а сверху начал пробиваться свет. Выход был близко.

– Скорее! – сказал Спенсер, прибавляя шаг.

Когда они вышли из штрека на каменистое побережье, их поприветствовало идеальное голубое небо. Десятки тысяч шестиугольных каменных колонн и их разъеденных морем останков тянулись вдоль кромки воды. Позади вздымались крутые, поросшие травой скалы. Вокруг не было никого – ни девочек, ни Дуга, ни Сайруса.

– Хеди? – позвал Спенсер, окинув взглядом берег.

– Готов поспорить на один из своих рогов, они где-то там, – олень кивком показал в направлении огромной дороги из шестиугольных каменных колонн, уходящей в море. – По-моему, это Мостовая гигантов. И мы добрались до неё раньше них.

– И что нам делать? Идти туда и искать их?

Стэн, явно нервничая, ответил:

– Этот медведь-хвастун будет вечно меня изводить, если я не пойду туда и не посмотрю, как всё выглядит. Хорошо. Пойдёмте туда и найдём их.

Они осторожно направились в сторону Мостовой. У кромки воды они увидели огромную колонну, на которой лежала ржавая, изогнутая воронка. Её раструб, высотой со Спенсера, был направлен в открытое море. Макс, взбудораженный, словно собака, спущенная с поводка, взбежал вверх по колоннам, ведущим к рогу.

– Тут написаны какие-то слова, – сказал он.

– Что там говорится? – спросил Спенсер.

– «Этот могучий ге-ли…» А, не знаю, что это за слово такое.

Макс пожал плечами, и прежде чем кто-либо успел его остановить, он поднёс губы к мундштуку, надул щёки и громко дунул.

Из раструба вырвался глубокий, раскатистый звук – неожиданно сильный для инструмента в таком состоянии. Спенсер взбежал по ступенькам колонны, крича Максу:

– Остановись!

– Зачем? Джелли и Хеди теперь будут знать, что мы здесь.

– Но мы не хотим, чтобы ещё кто-нибудь узнал, что мы здесь. К тому же откуда им знать, что это именно мы?

Возле инструмента была каменная табличка с надписью, которую Макс поленился прочитать:

Появится могучий геликон,

Когда станина и грузило рядом будут.

Подуй, коль ищешь нить судьбы.

А потом выиграй гонку, как сказано.

По коже Спенсера пробежал холодок, когда он понял, о чём говорится в стихотворении. Он был уверен, что Макс вызвал что-то, чего не должен был, с чем Спенсер даже не представляет, как справиться.

– Пойдём. Ничего не трогай и не ломай, и никуда не дуй.

Они пошли по берегу в сторону Мостовой гигантов. На горизонте тем временем начал сгущаться туман.

– Не нравится мне это, – пробормотал Стэн. – Откуда это взялось? И почему так быстро растёт?

Он был прав. Облако росло с неестественной быстротой – и вширь, и вверх.

Они обогнули мыс и вышли к заливу, где скалы образовывали своеобразную чашу, резко обрываясь вниз. Тут и начиналась Мостовая гигантов, разрезая залив напополам. Здесь тоже не было ни девочек, ни Сайруса, ни Дуга.

– Я туда не пойду, – проговорила Беатрис, не сводя глаз с неба.

Туман уже был не туманом, а зловещей башней из облаков, закрывавшей солнце. Спенсеру рассказывали об облаках на уроках географии. Особенно ему нравились кумулонимбус, или кучево-дождевые – потому что ещё их называли грозовыми. Нависшее над ними облако явно было грозовым: огромным, плотным, сверху – плоским, как наковальня. «Наковальня» была направлена прямо на них, а это, как в ужасе понял Спенсер, значит, что гроза движется в их сторону.

– Так. Наверное… – Спенсер осёкся, оглядывая пустой залив. – Наверное, нам надо спрятаться тут, пока не пройдёт гроза.

Они отошли от воды. Под грозовым облаком сверкнула молния, а потом на вершине скалы раздался громкий топот.