По крылечку поднялась занудливая соседка с косичками. Её чуть не сшиб здоровенный кот, проскочивший между её ног как смерч. Кыся выскочил на улицу через специальный лаз для котов, сделанный внизу входной двери. И поскакал по улице дальше и дальше. Юлька дернула манерным плечиком и нажала кнопку дверного звонка. Немного постояла, мнясь, приложила ухо к двери и надавила кнопку ещё раз. Звонок точно работал. Никто не спешил открывать.
Доктор же сидел на табурете и с обожанием на лице читал вслух, тщательно проговаривая каждое слово:
– Чтобы получить неразменный рубль, нужно пойти на базар. Там купить у первого попавшегося торговца живого гуся…
Книжка откровенно нежилась в чувствительных ручках доктора. Чуть подрагивая от удовольствия.
– …Заплатить за гуся, не торгуясь. По дороге домой с рынка, ни с кем не заговаривать…
Дверной звонок отчаянно пиликал и пиликал.
В понедельник Андрей Васильевич сидел за своим рабочим столом с отрешенным взглядом и заспанным лицом. Зазвонил городской аппарат, он вяло взял трубку:
– Слушаю… хорошо, сейчас зайду.
В дверь постучали:
– Можно? – в кабинет просунулась средней полноты особа.
– Заходите, – равнодушно пригласил гинеколог.
Пациентка, скрипя длинной кожаной юбкой, присела за столик. Любезно улыбаясь, подала медицинскую карту.
– Я скоро приду, – молвил врач и, не обращая внимания на протянутую руку с карточкой, ничего не объясняя, вышел.
— А?! – сказала дамочка.
Через три минуты, Андрей Васильевич без стука ворвался в кабинет с табличкой: «Главный врач Репнин А. И.», без приглашения опустился на гостевой стул.
Главврач – толстый седой мужчина в очках, повел удивленной бровью. Конечно, врач врачу – «свой» человек, но без стука входить к Аниките Ивановичу могли только жена и дочка. И все в поликлинике об этом прекрасно знали.
Бутербродов глядел на начальника, не видя, правильнее было бы даже сказать, смотрел сквозь него.
– Вот что, Андрей Васильевич… – Репнин поднял и тут же опустил трубку зазвонившего стационарного телефона. – Из области спустили распоряжение. Необходимо от нашего города выделить одного врача для делегации, которая едет в Германию для обмена опытом.
Доктор слушал с застывшим лицом. Его мысли явно блуждали далеко от Германии.
– Ты здоров? – на всякий случай спросил Репнин.
– Да, – успокоил Бутербродов ровным голосом.
– Видок у тебя неважнецкий! – не поверил начальник. – Не выспался что ль?
Бутербродов неопределённо мотнул головой. Данная «мимика тела» натурально кричала: «Отвали!». Репнин был по квалификации педиатром и не въехал:
– Ну вот, парень… я наметил для обмена опытом тебя, как лучшего в нашем городке специалиста. Немецкий знаешь?
– Нет, – тем же ровным тоном отреагировал гинеколог. В глазах отразилась машинальная мысль, и он добавил: – Я в школе английский изучал.
– Надо выучить, хотя бы на бытовом уровне, – распорядился Аникита Иванович. – Айн, цвайн, гебен зе битте… Да что с тобой, Андрей!?
Заграничная поездка на халяву – это мечта любого нормального человека. Не всем же повезло родиться красивыми девушками с блядским образом мышления… Репнин не столько недоумевал, сколько негодовал! Он думал, его будут обнимать за широкий жест, а его посылают…
– Аникита Иванович, а что такое неразменный рубль?! – вдруг спросил Бутербродов.
– Ч-что, твою мать!?
– Понятно… – проворчал гинеколог и поднялся. – Ну тогда я пойду.
И он ушёл.
Заскучавшая пациентка, при виде специалиста, оживилась.
– Что случилось? – апатично спросил врач, вновь усаживаясь на рабочее место.
– Доктор, родной мой, внизу живота появились тянущие боли, – прерывающимся от волнения голосом сообщила дамочка.
– Раздевайтесь! – рубанул врач, даже не глядя на пациентку.
– Прямо здесь!? – ужаснулась дамочка.
– Ну, не в коридоре же, – задумчиво напел доктор, барабаня пальцами по столу.
Особа с опаской посмотрела на его лицо. Бутербродов блаженно улыбался.
– Я, наверное, в другой раз зайду… – дамочка медленно попятилась из кабинета.
– Как хотите, – проводил её безмятежный голос гинеколога.
***
Инстинкт самосохранения подсказал врачу, что свою смену ему надо досидеть до конца. Когда часы показали 15.00, то Бутербродов галопом поскакал к дому. Но не к своему, а к соседскому. Дверь открыла бабушка Юльки.
– Добрый день, Елена Сергеевна.
– Здравствуй, Андрюша, – поклонилась старушка. – Проходи.
Доктор расположил задницу на мягком креслице, в гостиной. Бабулька примостилась на стуле. Внучки не наблюдалось.
Бутербродов тупо молчал, блуждая глазами по комнате. Спустя пять минут соседка не выдержала:
– У тебя что – то случилось!?
– Нет… то есть, да… не знаю… – невнятно ответил Бутербродов. Он как мог сосредоточился и быстро выпалил:
– Елена Сергеевна, помните, вы рассказывали про женщину, которая лечит, снимает порчу, заговаривает?
– Помню, конечно. Ты тогда ещё посмеялся над старухой.
– Беру свой смех назад! – отчеканил доктор. – Мне необходим её адрес. Срочно!
– Ты захворал? – проявила заботу Юлькина бабка.
Жизнь слишком коротка, чтобы лгать. Но правда наполовину – это не совсем ложь.
