— Знаю, знаю. Не в этом дело. Господин бин Вазир, как ты хорошо знаешь, состоит в близком знакомстве с господином аль-Нассаром. А Министерство обороны очень хочет добраться до аль-Нассара. Но сделать это через бин Вазира. Вообще-то мне нельзя говорить об этом подробнее.
— Какой мне интерес от этой встречи?
— Бесплатный обед в гриль-баре «Коннот» с твоим старым приятелем Брикхаусом за счет государственного департамента Соединенных Штатов. Назови вино.
— «Шато Марго».
— Договорились.
— На самом деле тебе просто повезло, что сегодня мне предстояло свидание с омлетом вместо свидания с прекрасным доктором Викторией Свит.
— Ирландская удача.
— Во сколько встречаемся?
— В восемь вечера.
— Можешь рассчитывать на меня.
Алекс Хок пришел в бар гостиницы «Коннот» чуть раньше, без пятнадцати восемь. Этот тихий, уютный гостиничный бар был одним из его любимых мест, где можно было выпить и еще, как сейчас, поболтать с барменом, забавным весельчаком по имени Дакуорт, старым приятелем Алекса. Маленький, красиво облицованный панелями бар был пуст, за исключением одной пожилой пары за столом у окна, которая потягивала херес и тихо смотрела на дождь, ручейками стекающий со стекла.
— А, лорд Хок собственной персоной, — сказал Дакуорт, когда Алекс вошел в бар и сел у стойки.
— Должен сказать, я почти не видел вас в последнее время, сэр. Все разъезжаете, милорд?
— Разъезжал, голубчик, но однажды мы наехали на канаву, и я выпал, — сказал Хок, улыбаясь пухлому, розовощекому человеку в очках. — Пока вставал и отряхивался, проклятая телега уже отъехала на полмили вниз по дороге.
Дакуорт улыбнулся, протирая бокал, и сказал:
— Что будете, сэр? «Гослингс» с черной печатью, насколько я помню?
— Да, верно.
Когда бармен наливал ему черный бермудский ром, Алекс сказал:
— Ужасно тихо сегодня вечером, голубчик.
— Действительно, сэр. Сегодня понедельник. Я здесь весь вечер будто в склепе. Но дело еще в том, что в гриль-баре сегодня какое-то волнение. И большинство персонала — во всяком случае, официанты — находятся сейчас там.
— Действительно? И что же там за катавасия?
— Говорят, Паша Найтсбриджа будет ужинать у нас сегодня вечером, сэр. Мы все ждем его, затаив дыхание.
— Почему?
— Надеемся, что мы не входим в список его последующих приобретений.
Алекс засмеялся и кивнул на свой опустевший стакан. Пока Дакуорт наливал ему очередную порцию, он сказал:
— Я сделаю все, что в моей власти, чтобы отговорить его от покупки этой гостиницы.
— Вы знаете этого джентльмена, милорд?
— Через десять минут узнаю. Я ужинаю с ним.
Дакуорт чуть не выронил стакан из рук.
— Вы, сэр?
— Не волнуйся. Эта авантюра была выдумана не мной. За всем этим стоит посол Келли. Мы зайдем к тебе после, чтобы пропустить по рюмочке на ночь, и расскажем обо всем подробнее.
— Вы не дали моему дню пропасть даром, сэр, — сказал Дакуорт, улыбаясь.
— Запиши это на мой счет. А между прочим, у меня только что возникла одна мысль. Позвони повару и скажи ему, чтобы нещадно жег все, что бы ни заказал этот Паша. Так наш ужин значительно сократится.
Дакуорт все еще хихикал, когда Алекс Хок вышел из бара и пошел в гриль-бар. К своему удивлению, он горел желанием узнать, что же будет дальше.
Неприступная крепость Эмира стояла на высоте приблизительно двенадцати тысяч футов, гнездясь между четырьмя скалистыми вершинами, вздымавшимися, словно кривые каменные резцы, у каждого из четырех окруженных стеной углов древней крепости. Так как сам Эмир знал, что он никогда не покинет свою цитадель ради какого-нибудь иного места, кроме рая, его не волновало, что до крепости было практически невозможно добраться в любое время года. Именно поэтому он и выбрал труднодоступный участок в самом сердце гор Эмирата. Он начал расширять и укреплять крепость приблизительно тридцать лет назад.
Охрана была незаметна, но работала действенно и повсеместно. На большом мониторе, одном из многих, что были установлены над диваном в комнате отдыха Эмира, появилось изображение небольшого каравана, с трудом пробивающегося по заснеженной и вьюжной дороге, ведущей к воротам. Это был верблюжий караван, везущий к Эмиру неверного Снея бин Вазира, нечестивца и при этом его зятя. Хотя Эмир презирал Снея бин Вазира, но ожидал его прибытия с нетерпением.
Его Высочество, достойнейший из людей, Эмир имел только одну настоящую прижизненную цель. Достичь всемирного Халифата. Правления Аллаха на всей земле. Его пламенный фанатизм был глубок и искренен. Он хотел очистить планету от неверных и нечестивцев. Только тогда человечество могло бы жить в мире при одном Истинном Боге.
Крови неверных уже было пролито довольно много. Но это, Эмир понимал, для Аллаха лишь капля в море.