— Ну уж нет. Сергей, Дуня, теперь вот Софья. Этот начальник всех нас изничтожит, я не хочу такой участи.
— Но если мы будем вместе….
— А что вместе? Мы и были вместе все это время. И где теперь Софья, где все остальные? Вон они, уходят, а иные в могилах лежат! Хватит самодеятельности и геройства. Это бесполезно, нас все равно задавят.
— Хорошо, Илья, это твой выбор. Удачи тебе!
— И вам тоже! А вообще, заканчивайте вы это дело. Не доведет оно до добра…
Скоро последние пожилые люди покинули территорию поликлиники. Только лишь тройка храбрецов по-прежнему оставалась стоять на месте. В глубине душе каждый из них был подавлен и опустошен, но делал вид, что сохраняет полное самообладание и знает, что делать. На самом деле, ничего они толком и не знали. Куда идти? Кому жаловаться? С кем говорить? Они не знали, где держат Софью, и уж тем более не представляли, как можно выручить ее из беды. Единственное, что каждый из них знал наверняка — так это то, что в данных обстоятельствах главное не сломаться. Выход непременно найдется, он есть всегда. И пусть пока его не видно, это не значит, что он не существует в принципе.
Прогнувшись, уступив, сдавшись, впоследствии будет очень сложно вновь подняться на ноги. Жестокая и мудрая жизнь научила их стойкости, а одиночество заставило надеяться только на себя. У них было то, чем не владел Алексей Филиппович при всех своих связях и деньгах — дух. Пусть он заметно потрепан и не так крепок, как раньше, но все же пока не сломлен. Жизнь продолжается, а значит, продолжается и борьба. По крайне мере, до тех пор, пока остается хотя бы маленький шанс на успех.
— Мы прорвемся, мужики, — сказал Андрей. — Пока мы вместе, пока все друг за друга.
— Верно, — ответил Степан. — Лично я не оступлюсь, мы должны найти выход.
— Я с вами, — поддержал Дмитрий Петрович. — Мы хоть и не молодые уже, а порох в пороховницах еще имеется…
Обнявшись, они так и стояли втроем еще долгое время. Молча. Чувствуя на спине руку друга, настоящего друга…
Вернувшись домой, Дмитрий Петрович заварил себе крепкого чая. Затем сел на стул и, положив на колени толстого кота Ваську, взглянул в окно. Вспомнилась Катька, или, Екатерина Сергеевна, как все они называли ее раньше. Поначалу ведь боялись, думали, что наведет она шороху в поликлинике. Ан нет! Только эта женщина вступилась за стариков и попыталась сделать хоть что-то. И эти прогулки по вечерам. А ведь Дмитрий Петрович воспринял ее как обузу, досадливую помеху на своем пути. А потом вот ведь как получилось. Привязался к Катьке, как мальчишка, за руку ее держал. Глупо, наверное, выглядело. «Ишь, старики на выгуле, — подумает кто-то, — седина в бороду — бес в ребро». Да и пускай думают. А им с Катькой вдвоем хорошо и спокойно было, как будто всю жизнь друг друга знали. А сейчас ее нет рядом. Уехала. Бросила… Может, как лучше хотела, да только вот лично ему, Дмитрию Петровичу, лучше совсем не стало…
— Вот так, мой Василий, — сказал он, обращаясь к коту. — Одни мы с тобой остались. Ну да ничего. Справимся. Правда, Васька?… Мурлычешь? Нравится тебе на моих коленях лежать? То-то разжирел, я смотрю. Побегал бы, с мячиком поиграл… Не хочешь? Знаю. Избаловал я тебя, дурака. Ну и пусть. Кто ж тебя побалует, как не я? Ах, ты мой хороший…
Время тянулось медленно. Не то, что раньше. Там, в поликлинике, и на часы никто не смотрел, а под вечер все расходились с большой неохотой. Да и правда, куда им, старикам, идти? Чем в пустой квартире себя занять? Допив чай, Дмитрий Петрович включил телевизор. Давно он его не смотрел — вдруг что-нибудь интересное покажут? Но куда там: по одной программе — новости про войну, по другой — сериал мексиканский, по третьей — какое-то политическое ток-шоу. Скучно. «Лучше бы про нас рассказали, про стариков, — подумал Дмитрий Петрович. — Как гноят в собственной же поликлинике и с грязью смешивают. Да разве такое покажут? Это как же называется-то по-умному…. А! Не рейтинговый продукт»…
На следующее утро он проснулся свеженьким, отдохнувшим. Перекусил на скорую руку да засобирался в дорогу. Сегодня они с друзьями договорились встретиться, правда, не в поликлинике, как обычно, а рядом с ней, в том скверике, где вместе с Катькой гуляли. Несмотря на то, что Дмитрий Петрович пришел заблаговременно, Андрей и Степан уже ждали его на месте.
— А чего это вы здесь делаете с утра пораньше? — улыбнулся пенсионер, обнимаясь с друзьями
— А что дома-то торчать? — ответил Степан. — Насидимся еще.
— Это верно.
— Ладно, что делать-то будем? — спросил Андрей. — У кого какие предложения?
— Мне кажется, что в данной ситуации мы уже и так сделали, что могли, — сказал Дмитрий Петрович. — Жаловаться больше некому, силой мы ничего не добьемся, да и сил этих у нас немного. Никто за нас не вступится.
— Слушайте! — вдруг сказал Степан. — Кажется, я нашел выход. Давайте к писакам обратимся!
— К каким еще писакам? — удивился Дмитрий Петрович.
