В больнице он, в отдельной платной палате. Жена-красавица на стуле сидит, сын рядом с ним — грустный и подавленный. Марине Павловне тридцать восемь лет, но выглядит она намного моложе…
Больной не видел Инну, но повернул голову на звук. И Марина Павловна обернулась.
— Здравствуйте, Василий Антонович!
И с женщиной Инна поздоровалась, и с ее сыном, имя которого забыла. Василий Антонович был другом ее отца. Когда-то они работали в одном строительном управлении, потом каждый открыл свою фирму, но дружеские отношения сохранились. Правда, с каждым годом Василий Антонович все реже бывал у них в гостях.
— Инна, ты? — удивленно спросила Марина Павловна.
— Инна? — Похоже, Василий Антонович не понял, о ком шла речь.
Говорил он с трудом, не разжимая челюстей. Фиксирующие шины у него во рту. Узнать его было трудно. Голова туго перебинтована, повязка на глазах и на носу, лицо в ссадинах, губы разбиты в лепешку. Да еще и челюсть сломана.
— Инна Демичева, следователь Потоцкого РОВД.
О том, что избит был именно Корчнов, она узнала только в больнице, так что не специально она приехала.
— Старший лейтенант полиции, — совсем не весело, но тепло улыбнулась Марина Павловна, глянув на ее погоны.
— Если точней, то юстиции…
Корчнов и его жена знали Инну еще школьницей, а сейчас она уже офицер, представитель закона. Только нынче не та ситуация, чтобы гордиться своим положением и формой. Вот если она преступников накажет, тогда и нос можно будет задрать.
— Василий Антонович, я знаю, что с вами произошло, но не знаю как. Я должна это выяснить и принять решение о возбуждении уголовного дела. Ваших обидчиков найдут и накажут, это я вам обещаю.
Корчнов пожал плечами. То ли он не верил в то, что преступников найдут, то ли не хотел, чтобы их искали.
— Скажите, кто на вас напал? Когда? Где?
Ни вызова в полицию не поступало, ни заявления, и если бы не сигнал из больницы, то, возможно, в РОВД так и не узнали бы о происшествии. Но сигнал о потерпевшем был, и работа по этому делу началась.
— Возле дома все произошло, — сказала Марина Павловна. — Василий к дому подъехал, а на пути машина стояла, путь перегораживала. Он хотел попросить водителя отъехать, вышел из машины, а к нему подошли трое. Сначала ударили пальцами по глазам, а потом стали избивать…
Василий Антонович кивнул. Да, дескать, все так и было.
Корчнову трудно было говорить, но все-таки и следующий вопрос Инна адресовала ему, а не его жене.
— Почему не вызвали полицию?
— Василий сказал, что не надо, — снова ответила за супруга Марина Павловна.
— Почему?
— Не надо… — Корчнов обратил взгляд к окну.
— Как это не надо? У вас ушиб головного мозга, вы потеряли зрение, а преступники должны гулять на свободе?
— Ну, врач сказал, что зрение восстановится, — вздохнула Марина Павловна.
— А если нет?
— Будем надеяться на лучшее.
— Вы надейтесь на лучшее, а мы будем искать преступников.
— Не надо, — продолжал упрямиться Корчнов.
— Может, все-таки скажете почему?
— Не надо.
— Ну, хорошо, не хотите говорить как следователю, скажите как дочери вашего друга.
— Скажу.
— Антон, побудь, пожалуйста, в коридоре.
Марина Павловна вывела сына из палаты, вернулась на место.
— Этих ублюдков найти можно, — сказала она. — И наказать можно. Только потом и Василия накажут. В следующий раз его могут убить. Они так и сказали: обратишься к ментам — убьем… Они ведь его поджидали… Заказали Василия.
Корчнов кивнул, подтверждая версию жены.
— Кто?
— Это из-за бизнеса все… Василий выиграл тендер на строительство объездной дороги в обход города, а кому-то это не понравилось.
— Кому? Фирме-конкуренту?! И вы так боитесь этих конкурентов, что готовы помиловать их? — возмущенно и удивленно спросила Инна.
— Там не просто фирма, а такие люди, что с ними лучше не связываться…
Марина Павловна, казалось, сама в том сомневалась. Не казались ей эти люди такими уж страшными, как рисовал их Корчнов, но в то же время она не хотела рисковать. Челюсть срастется, зрение вернется, и Василий Антонович дальше будет работать на благо своей семьи. Денег, правда, с объездной дороги не поднимет, зато жить будет… Может, она в чем-то и права. Но все-таки преступники должны быть наказаны…
— Значит, полицию вы не вызывали? — в раздумье спросила Инна.
— Нет, — кивнула женщина.
— Василий Антонович сказал, что не надо?
— Да, он сказал.
— Когда сказал?
— Когда в больницу увозили.
— Значит, он в сознании был?
— Когда «Скорая» подъехала, он был уже без сознания.
— А «Скорую» кто вызвал?
— Я.
— Выходит, вы видели, как трое неизвестных избивали вашего мужа?
— Не видела. Соседка позвонила, сказала, что Василия избивают, я когда подошла, никого уже не было. Игорь Петрович подошел, заявил, что полицию вызывать надо, звонить стал, а Василий сказал, что не надо…
— Значит, вы, Василий Антонович, уже знали, кто и почему вас избил? — спросила у Корчнова Инна.
— Они сказали, — не разжимая челюстей, сквозь зубы процедил он.
— Что они вам сказали?
— Убьют, сказали.
— Этого мало… Я же знаю вас, Василий Антонович, вы не такой, чтобы испугаться каких-то хулиганов.
— Не хулиганы. Бандиты… Я одного видел.
— Где?
— Не важно.
