— Нужно. Ты станешь директором, будешь рулить, как Клен. А мы за тобой будем стоять, — Желтов посмотрел на Румына, перевел взгляд на Вагана, а Иру обнял за талию и животом прижал к себе. Она доверчиво прислонилось к плечу. — И за веревочки дергать…
— Я согласен! — восторженно выпалил Махаон.
— А личная преданность? — усмехнулся Жора. — Мне нужна твоя личная преданность…
— Ты же мой босс, какие могут быть вопросы?
— Что, и Клена завалишь?
— Клена?! — затрепыхался Махаон.
— А что, слабо?
— Да нет, я не могу!
— Тогда рядом с ним ляжешь… Ваган, лопату ему принеси, пусть яму для себя и для Клена роет.
— Ну, хорошо, хорошо! — От нервного напряжения Махаон засучил ногами.
— Значит, согласен? — с презрительной иронией посмотрел на него Жора.
— А у меня есть выбор?
— Нет.
— Тогда согласен!
Ваган развязал Махаона, а Жора вложил ему в руку ствол:
— Ну, давай, доказывай, что жить хочешь?
— Давай, Махаон, давай! И будь ты проклят! — плюнул в предателя пришедший в себя Клен.
Страшно ему было. Щека от нервного тика дергалась, голос дрожал, но пощады он просить, похоже, не собирался.
— Я… Я не могу! — Махаон разжал пальцы, и пистолет упал на землю.
Жора приставил ему к голове другой ствол.
— Согласен! Согласен! — истошно прокричал Махаон.
Трясущимися руками он поднял пистолет, навел его на Клена. Палец отказывался давить на спусковой крючок, но Махаон все-таки себя пересилил. Послышался сухой щелчок — это боек ударил в пустоту.
— Пиф-паф! — засмеялся Жора, глядя на дрожащего Клена. — Ты убит!
— Не ломай комедию!.. — зло, сквозь зубы процедил тот.
Похоже, он хотел обозвать Жору клоуном, но не решился продолжить свою мысль. Мог бы и обозвать, все равно шансов выжить нет.
— Ты прав, это комедия, — ухмыльнулся Желтов. — В двух частях… Дорогая, твой выход!
Он зарядил пистолет и передал его Ире.
— Я стрелять не умею! — покачала она головой, но от оружия отказываться не стала. И голос у нее не дрогнул, и рука не затряслась.
— Да тут не промажешь, — усмехнулся Жора.
— Хорошо, я попробую.
Ира прицелилась и нажала на спусковой крючок. Пуля попала Клену в живот.
— Сука! — дрыгая ногами, взвыл от боли тот.
— Кто сука?! Я сука?! — возмутилась Ира.
На этот раз пуля попала в голову, и Клен затих.
— Ну и зачем ты это сделала? — забрав у девушки ствол, усмехнулся Жора.
— Как зачем? Ты сказал?
— А зачем я сказал?
— Ты хотел меня к себе привязать.
— Привязал?
— Привязал… Я теперь за тобой как ниточка за иголочкой.
— Да? Ну, тогда готовь свое ушко…
Жора разрядил пистолет и тщательно протер его носовым платком.
— Твоя очередь!
Сначала Махаон взял у него пистолет и только затем спросил, зачем стрелять в покойника. Жора ему не ответил. Он молча забрал у него ствол и завернул его в платок.
— Если вдруг что, Клена ты завалил и я тебя ментам сдам. А мы подтвердим, что это ты стрелял… Да, дорогая?
— Да, дорогой, — с насмешкой глянув на Махаона, отозвалась девушка.
— Ну, чего стоишь? Давай в машину и дуй отсюда. Скажешь, что Клена увезли, а ты сбежал…
— Кто увез?
— Кто-кто, Дед Пихто и баба с пистолетом!.. Скажешь, что в масках были, ты ничего не видел… Все, вали! Я тебя найду!..
— Да, да! — Махаон, кивая, сел в джип, сдал назад, развернулся и выехал на дорогу.
При этом он зацепил куст, жесткими его ветками оцарапав краску, но кого могла волновать такая мелочь?
— Может, мы зря его отпустили? — спросил Румын, когда машина скрылась из виду.
— Не зря. Он теперь наш с потрохами…
— А яму копать кто будет?
— Ну не я же, — хмыкнул Жора.
Этим делом должен был заняться Махаон, но ему нельзя знать, где будет похоронен Клен. Он ведь такой, что спустя время может вернуться и перезахоронить труп… Жора должен был предусмотреть все, иначе удачи ему не видать.
Плоский камешек, подпрыгивая, проскакал по воде и утонул.
— Сколько раз блинчик подпрыгнул? — спросил Жора.
— А я что, считал? — гордо посмотрел на Желтова Самород.
— Блинчик сразу должен был утонуть, а не утонул. Почему? Потому что сила у него есть. Ты тоже, наверное, думаешь, что я на дно должен пойти. Только зря надеешься. Я еще тебя перепрыгаю…
Жора по трупам шагал к своей цели. Он подмял под себя «Геркулес», назначил нового директора. Самороду это, разумеется, не понравилось, он потребовал объяснения, поэтому они оба здесь, на берегу пруда в глубине городского парка.
По всем правилам бандитской науки Самород должен был спросить с Жоры жестко и без всяких объяснений. Но не хочет он поднимать волну: ведь его и самого захлестнуть может. У Жоры команда, оружие, он шум в городе поднять может, а Самород этого не хочет. Ему тихий омут нужен для своих чертей, и Жора его понимал.
— Не зарекайся, — поморщился Самород.
— Если ты хочешь «Геркулес» обратно забрать, так это зря. Что упало, то пропало…
— А что упало?
— Клен упал. Ураган был, его вместе с корнями вырвал.
— Ты его заглушил?
— Не важно кто, важно за что… Он же меня предал. Ты меня подставил, а он меня предал… Он Семена твоего не знает, ничего, на том свете с ним познакомится…
— Какого Семена?
