– Ох, ну тогда не смотри на меня. – взгляд ее светло-карих глаз вспыхнул и она повернулась к столу.
– Вечно у нас так. Думаешь у меня нет чувств? Нужно продолжать жить! – сказал я, словно одними словами можно убрать всю боль.– Сегодня ты избавила мир от четырех кровососов, убивших твоего друга…
Я не успел договорить, как Софи сказала
– Мы не знаем они это или нет. – голос ее звучал подозрительно тихо.
– Это не имеет значение. Мы делаем нашу работу. Однажды мы уничтожим их всех и отомстим сполна за всю боль, что испытали.
– А пропадающие бесследно люди? Подозрительные смерти сильных охотников? Наплевательство сенатора и верхушки в целом?
Сестра посмотрела мне прямо в глаза.
– Они отправляют нас на бойню, а сами отсиживаются в своих поместьях.
– Главное, что мы есть у друг друга. Только ты и я. Помнишь, Софи? Вместе мы непобедимы. – я протянул ей мизинец.
Веселая музыка разливалась по помещению, некоторые вставали а начинали пританцовывать, а хмельной запах был повсюду. Нас всегда окружало безумие. Жизнь кипела и никто, кроме охотников, не обращал внимания на ужасы, поджидавшие в лесу. Мы с сестрой сидели повернувшись друг другу, смотрели друг на друга. Видели друг друга насквозь. Мы были друг у друга.
– Помню, брат. Навсегда. – она выдохнула и схватилась своим мизинец за мой.
Мы залпом опрокинули стаканы и поморщившись, я дал знак сестре, чтоб наливала еще. Звуки поутихли, взгляд затуманился, люди поплыли. Не знаю, сколько мы с сестрой так просидели, но вваливаясь в комнату Софи, я вспомнил, что мешок она так и не сняла с крюка.
Глава 2
София
Я разлепила отекшие от алкоголя веки и вдохнула духоту. Волосы, выбившиеся из хвоста, липнут к лицу. Потолок над моей головой перестал вращаться и я зажмурилась. Сколько мы вчера выпили? Стоит только подумать о вчерашнем дне, выпивке и брате, как раздается стон. Я подрываюсь и остаюсь в сидячем положении, так как влияние веществ на мой организм дает о себе знать. Смотрю на пол и вижу спину брата. Похоже вчера только один из нас смог добраться до кровати. Его левая рука потирает лицо, пока он наконец не бросает на меня взгляд через спину.
– Что ты сделала с воздухом, ведьма? – между его бровями пролегла морщинка, всем видом выказывая наигранное недовольство.
Я закатила глаза и опустила ноги на пол. Дышать действительно невозможно. А все потому что мы не удосужились открыть окна.
– Что ты забыл в моей комнате, засранец? – насмешливо протягиваю я, накидывая халат и завязывая его на талии.
Пока мой брат что-то бормочет, я подхожу к окну и раздвигаю шторы. Яркий свет ударяет в глаза, оповещая, что уже полдень. Очередной стон брата и я оборачиваюсь. Кайл натягивает покрывало, закрывая себя от ‘внешнего мира’. Покачивая головой, я вновь обращаюсь к окну и распахиваю его. Холодный декабрьский ветер влетел в комнату. Я прикрыла глаза и отпустила ручку окна. Руки непроизвольно потянулись к лицу и я потерла отекшие веки. Нужно умыться. Когда моя жизнь успела превратиться в рутину?
– Воды. Спасай сестренка. – Я нехотя отрываю руки от лица и смотрю на брата. Кайл протягивает руку в мою сторону, скрючивая пальцы все сильнее. Клоун.
– Заканчивай цирк. –
И все же подхожу к столику, достаю стаканы и беру в руки графин. Выливаю немного в руку и протираю лицо. Комнату заполняют звуки наливающейся воды и скрипа половиц. Братец все-таки удосужился подняться, пусть только наполовину.
– Знаешь, тебе бы лучше поучиться у меня позитиву. Никто не любит вечно недовольных.
– Сейчас сам себе воду наливать будешь. – я кидаю злобный взгляд в его сторону и Кайл поднимает руки, капитулируя.
Я разливаю воду по стаканам и погружаюсь в свои мысли. Тяжесть осела на мои плечи невидимым грузом, снова тяжело дышать. Я смотрю на часы и отсчитываю время до наступления ночи. Хочется забыться. Забыться в крови тех, что отняли у меня детство, что забрали близких. Иногда я задумываюсь, смогу ли когда-нибудь отпустить прошлое. Смогу ли просыпаться с пустой от тревожных мыслей головой? Мои раздумья прерывает голос брата.
– Софи, я конечно понимаю, похмелье и все такое… – Я отрываю взгляд от графина. – Но ты воду мне дашь или как?
Выдыхаю и беру стаканы. Подхожу к брату и протягиваю один ему. Сама же сажусь на край кровати и устремляю взгляд к окну. Ветка ели почти доросла, до того, чтобы начать царапать стекло. Легкий снег лежит на иголках.
– Ты не многословна.
– Голова раскалывается. Нельзя пить, пока вещество еще не покинуло организм.
– Ой, это точно. Помню как-то раз, мы с Леви пили за каждого убитого вампира… – я недоверчиво покосилась на него. Мы с братом делимся почти всем, что происходит в наших жизнях. В большинстве случаев, даже присутствуем при происходящим. Эту историю я слышу впервые.
– … На следующий день хотели головы отвернуть, лишь бы эта боль прекратилась. – он легко улыбается.
Я не могу сдержаться и улыбаюсь в ответ. Его улыбка слишком заразительна.
– Ты мне не рассказывал. – Да и Леви тоже, думаю я про себя.
– Те дни ты была поглощена писаниной и я не решился отвлекать тебя своими нелепыми шутками.
