Стена сомкнулась за мной, и кто-то хихикнул.
— Ну вот, ты был прав, Эдвин, — шепнул я сам себе. — Но теперь уже поздно поворачивать назад, я переступил порог.
И чей-то смешок в высоте над головой сопроводил мои слова.
Здесь тоже пахло волчьей шерстью, сыростью и кровью. Я насторожился и услышал голоса, но уже не бесплотные, а принадлежавшие кому-то, кто находился вблизи.
— Ну, давай же, думай быстрее, Винсент, иначе мне станет скучно с тобой играть, — игривым тоном произнесла какая-то девушка.
— Я думаю, думаю, — раздался шорох карт и обиженный вздох. — Если бы чуть помедленней, госпожа. Так быстро мне не сообразить.
— Не хватает секунды, чтобы достать копию туза из кармана? — пошутила дама, так, будто и в самом деле поймала шулера.
— А как вы провели того простака, — игравший вдруг быстро сменил тему. — Вы самый ловкий демон из всех в нашем мире.
— И в другом тоже, — снисходительно кивнула красивая брюнетка, сидевшая в кресле за маленьким игральным столом, и отпила немного вина из стеклянного бокала. Оно было густым и красным, словно кровь.
Я двинулся чуть дальше, рискуя выступить из тени на свет и быть замеченным. Мне очень хотелось разглядеть ее партнера. Какой-то мальчишка в черном камзоле и с рубином в мочке уха. Он лихорадочно водил пальцами по вееру собственных карт и нервно косился на карты в руках дамы.
Она мне сразу понравилась. Таких изящных белокожих девушек я еще не встречал. Кажется, даже ее белое необычного покроя платье было менее ослепительным, чем кожа обнаженных плеч. Длинные ресницы касались щек, а под ними лукаво поблескивали зеленые кошачьи зрачки.
— Ну же, Винсент. Ты меня раздражаешь. Нельзя же быть таким тугодумом, — ее голос был высоким, чистым и немного знакомым. Я где-то слышал его раньше.
— Сейчас — сейчас, — партнер занервничал еще сильнее, погладил свои карты в последний раз и вдруг выложил на стол сразу несколько козырей.
— Сложно играть с теми, кто равен нам по силе, — пожаловался он.
— Да уж сложнее, чем с бродягами из кабака, — кошачьи глаза зло свернули, свысока разглядывая веер из тузов. — Их тут не четыре, а пять.
— Но ведь у нас и колода больше, чем обычно, — он указал на сложенные пачкой карты, которые тут же уменьшились в размерах. Должно быть, все дело в бликах свеч.
— И все-таки я выиграл?
— Похоже на то, — кивнула она, равнодушно наблюдая, как Винсент сгреб к себе в карман горсть золотых монет.
Он уже двинулся прочь и хотел сказать «позвольте откланяться», как вдруг опустил руку в карман и нащупал там пустоту. Не слышалось больше звона металла. Выигрыш пропал. А на столе перед девушкой снова выросла горсть золотых монет.
— Давай сыграем еще раз, — предложила она.
— Но так… нечестно, — Винсент тупо уставился на золото, карты и вино, словно желал усмотреть во всем этом какой-то скрытый подвох.
— С кем ты говоришь о честности, — брюнетка коснулась пальцами своего бокала, и, кажется, вина в нем стало немного больше, чем минуту назад.
Я с любознательностью мало повидавшего в жизни паренька стал разглядывать столик и карты, и какое-то когтистое существо, легко запрыгнувшее на столешницу и показавшее Винсенту длинный раздвоенный язык. Оно, кажется, утащило пару монет прежде, чем исчезнуть.
Хотелось протереть глаза, ущипнуть себя, чтобы убедиться в действительности происходящего, но я боялся даже вздохнуть. Если издам хоть звук, то они меня заметят, и я не смогу больше наблюдать за ними, прячась в тени.
Винсент нехотя вернулся за стол и споткнулся обо что-то. Со стуком упало на пол ружье, двуствольное, с порванным ремнем и очень сильно напоминавшее то, которое потерял я.
Винсент поднял его, чуть ли не ругаясь на предмет за то, что он посмел наделать столько шума. В помещении до этого было очень тихо, не считая чистых, музыкальных голосов, которые звучали и в то же время тишину развеять не могли. Она была всеобъемлющей, тяжелой, обволакивавшей все пространство, и мне казалось, что я попался в паутину небытия, потому что все шаги и слова терялись в этой тишине.
Может, выйти и представиться им? Но еще до того, как принять решение, я увидел, как из мглы на меня уставились два сверкающих глаза. Волк! Вот почему я ощущал запах шерсти. Он оскалился и снова метнулся во мглу. Надо предупредить этих двоих об опасности, но прежде чем успел открыть рот, я заметил, что возле ног брюнетки смирно лежит точно такой же мастистый, крупный хищник. Если бы не когти, клыки и слишком голодный взгляд, он бы, пожалуй, напоминал сторожевую собаку у ног своей хозяйки.
Вот теперь я, и вправду, был ошеломлен. Возможно, действительно, стоит ущипнуть себя на всякий случай. Хотя для сна опасность казалась слишком близкой и ощутимой.
