Вестибюль заполнили густые тени. Джонни вышел в холл и закрыл внутреннюю дверь вестибюля. И ее он тоже запер. Что-то в сгустившемся сумраке тревожило его. Он ощущал непонятную разницу между атмосферой здесь и на лестнице.
Странно – дело в том, что Англичанин Джонни никогда не считал себя человеком с развитым воображением, склонным к фантазиям. Но когда что-то занимало его ум – действительно важное, – тогда-то он был начеку. И сейчас, шагая по скрипучему полу, он не мог отделаться от ощущения, что кто-то идет за ним следом.
Поднявшись на площадку второго этажа, он отважился оглядеть коридор. Джонни показалось, что тени, заполнившие его, как будто шевелятся, словно живые.
Но он не сделал ни малейшего движения. Джонни размышлял. Если только кто-либо решился войти в дом, чтобы причинить ему вред, то этот кто-то напал бы на него, когда внутренняя дверь вестибюля оказалась закрытой. Темный коридор – идеальное для этого место.
У невидимого гостя, – если он действительно существует, – не может быть иной цели, кроме грабежа или шпионажа. Если он пришел, чтобы что-нибудь украсть, то шансов у него никаких, размышлял Джонни, потирая могучие кулаки. Что же касается шпионов… Нужно дать шпиону возможность, и он выдаст свое присутствие.
Так что Джонни вернулся в комнату и закрыл за собой дверь. Сел за стол в углу, спиной к выходу, чтобы его можно было видеть в замочную скважину. Зажег длинную черную сигару и, насвистывая, стал чертить непонятные фигуры на листе бумаги.
И вдруг его свист оборвался. Он замер, будто что-то заставило его забыть мелодию. Он вроде бы услышал какой-то едва различимый шум. Если бы он быстро обернулся, то увидел бы, как поворачивается дверная ручка. Но он не увидел. Он был увлечен своей игрой.
Ему представлялось, что дверь открывается – медленно, совсем немножко. Потом снова закрывается. Он сидел молча, потом вдруг сердито фыркнул, перечеркнув нацарапанные слова. Встал из-за стола, закашлялся, начал прогуливаться по комнате, обшаривая глазами стены.
Когда Джонни вернулся домой, то бросил пальто и шляпу на кресло в углу. Угол комнаты был темным, так как света от лампы на столе было недостаточно, чтобы его осветить. Здесь хватало места, чтобы кто-то мог спрятаться под пальто, между креслом и стеной.
Англичанин Джонни обшаривал глазами стену над креслом. Ни малейшего интереса не отразилось на его лице, когда он заметил огромную тень на стене. Она явно превышала своими размерами пальто.
Некоторых людей пугают тени. Джонни это знал. Кого-то – забавляют. Но для Англичанина Джонни тень могла означать лишь присутствие человека.
В этом он убедился у Ван Фу, когда заметил длинную тень Лин Чау. Более того, он вспомнил имя, которое шепотом произносили жулики, посещавшие его столовую. «Тень!»
Именно это слово пришло на ум Англичанину Джонни. И именно оно слетело с уст Ворчуна, когда его дружки-гангстеры расправились с ним.
Джонни вернулся к своему креслу за столом, попыхивая сигарой.
Стол был небольшой, слева от него оставалось свободное место, дальше стояла кровать. Там можно отлично спрятаться, – ведь только край стола хорошо освещен.
Англичанин Джонни передвинул кресло и уронил на пол карандаш. Поднимая его, он заметил, что очертания тени на стене прямоугольной формы. Занятно.
Бросив карандаш на стол, Джонни взял ручку, и написал второе письмо:
Он встал, почесал в затылке, словно бы задумался, о чем еще написать. Подошел к окну, поднял занавеску и выглянул в темноту.
Спустя три минуты он вернулся к столу. При этом взгляд его блуждал по полу.
Тень у стола изменилась! Она протянулась дальше от стены, и край ее стал неровным!
Не глядя на место, где предположительно мог прятаться обладатель тени, Джонни добавил к письму постскриптум:
