– А твой у тебя с собой? – спросила Наташа так, будто Катя размышляла вслух. – Давай-ка оба… Есть у меня одна девочка в паспортном столе. Потом я уж как-нибудь подсуну вам обоим, вы и не догадаетесь, что произошло.
«Ее это забавляет, – поняла Катя. – Ну что ж, пусть так, лишь бы помогла».
– Тебя даже не удивляет все это?
Наташины подвижные губы насмешливо искривились:
– Нисколько! А чему вообще можно удивляться в наше время? Вон хоть телевизор включи… Все возможно.
– А я еще не могу поверить, – шепотом призналась Катя.
– Может, еще и не получится, – неожиданно усомнилась Наташа. – А ты сама не передумаешь? Плюнула бы ты на эту суку безмозглую! Сама понимаешь, она не стоит того, чтоб у вас двоих жизнь рушилась.
– Он решил, что стоит…
– Да что он там решал… С тобой, что ли, такого не случалось? Никаких мыслей не остается, один зов природы.
– Так ты…
– А ты нет, что ли? Правда? Никогда? Да ты, матушка, святая просто… Мне аж страшно стало! Отойди немножко… Недаром он тебя солнечной называет.
– Солнечной? – повторила Катя.
– Приятно? Катька, ты подумай: кто еще тебя так обожествлять будет? Арсений – он ведь чистая душа… Даже если и согрешил разок.
– Я знаю. – Она прокашлялась, чтобы вернуть голос. – Но он просто убил меня этим одним разком. Я теперь никогда не поверю ни одному его слову. Мне всегда будет казаться, что он смеется надо мной! А я опять уши развесила… Ты же понимаешь, такую жизнь просто не вынести! Я бросаться на него начну, и скорее всего, ни за что… В общем… То, что я предлагаю, не просто лучший, а единственный выход.
Несколько раз кивнув, Наташа вздохнула:
– Может, и так. Ладно, пора убегать отсюда, пока…
Она не успела договорить, потому что ворвался Арсений.
«Господи! – ахнула Катя. – Какой же он… лучистый…»
– Катя! – Он схватил ее за руку. – Пойдем скорее!
– Куда? – даже не пытаясь сопротивляться, она уже бежала за ним, но все еще спрашивала: – Куда? Зачем?
– Туда! – засмеялся Арни, откинув голову, и пронесся вместе с нею через пустой зал.
– Что случилось? Ты разучился говорить?
Он почти вытолкнул ее на крыльцо:
– Вот. Смотри.
С ажурного козырька «Обжорки» свешивались зеленые хризантемы. Их было так много, что Катя даже не взялась пересчитывать. Ей показалось, будто она нырнула вниз головой и опускается на морское дно, где живут одни водоросли. Она потянулась к ним рукой: острые лепестки оказались холодными.
– Арни, – попыталась заговорить Катя, но он приложил к губам палец и прошептал:
– Тс-с… Не говори ничего. Захлебнешься.
Она кивнула и только сейчас обнаружила, что все смотрят на нее, чего-то ожидая.
«Они всегда будут винить только меня. – Ей стало еще горше. – То, что сделал Арни, для них не грех. Житейское дело…»
Потянувшись, она сняла один цветок, потом другой… За ней наблюдали, не говоря ни слова, даже Арни притих. Собрав все хризантемы, Катя прижала букет к груди – последний свидетель! – и, стараясь смотреть туда, что было уже
– Спасибо тебе. Береги мой кактус.
– Ты уходишь?
Вид у него был совершенно потерянный. «Хочу погладить!» Стиснув крепкие стебли, Катя кивнула:
– Ухожу. Я ведь не аквариумная рыбка.
– Я и не надеялся, – ответил Арсений, хотя ясно было, что да, да! Конечно, надеялся!
– Зачем? – спросила Катя и, уже отойдя от них, вспомнила, что тем же самым вопросом и встретила его сегодня.
